Гудон кивнул, Гатерас подошел к нему и протянул руку. Четт вышел из палатки, не произнеся больше ни слова. Линан обхватил руками колени. Ему захотелось свернуться клубком, чтобы окружавший его мир проходил мимо со своими заботами, не задевая его. Он не хотел вставать, выходить из палатки, либо добираться до Суака Странников и разыскивать там человека по имени Кайякан. В его душе возникло страстное желание, чтобы все события последних недель обратились в кошмар, от которого он мог бы очнуться в своей теплой и безопасной постели во дворце Кендры.
Так он сидел еще несколько минут. Вернулся Гатерас и опустился рядом с ним.
— В жизни существуют маленькие пустяки, которые делают ее более или менее сносной, — произнес торговец деловым тоном. — Подумайте, к примеру, о том узле, который вы завязали на веревке вокруг моей повозки. Это был пустяк, однако мне вы оказали неоценимую услугу. Я довезу вас до Суака Странников. Это тоже пустяк— но, думаю, для вас он будет означать очень много. Я прав?
Линан кивнул.
— Хорошо. Теперь вы должны сделать еще один пустяк. Вы должны встать.
Линан взглянул Гатерасу в глаза.
— Я…
— Только не говорите, что вы боитесь. Никто не боится вставать. — С этими словами Гатерас сам встал и широко раскинул руки, как бы в знак подтверждения. — Это пустяк.
Линан сглотнул слюну и встал.
— Это пустяк, — повторил он дрожащим голосом.
Гатерас уже держал в руках тунику.
— На этой одежде стоит знак моего дома. Вы сейчас оденете ее и не будете снимать до тех пор, пока мы не доберемся до Суака Странников. Это настоятельная просьба Гудона.
Линан снял рубашку и облачился в тунику.
— Ну вот, теперь все будут считать, что вы работаете на меня, и никто дважды не посмотрит в вашу сторону.
Линан нахмурился.
— Что рассказал вам обо мне Гудон?
Гатерас ничего на это не ответил, лишь загадочно улыбнулся.
— Вы голодны?
Вспомнив о том непомерном количестве еды, из которого состоял ужин, Линан уже собирался ответить отрицательно, однако когда он об этом подумал, то понял, что действительно голоден.
— Да, — только и произнес он.
— Значит, следующий пустяк, который мы сделаем, будет завтрак. Я не могу позволить моим слугам оставаться голодными. Идите со мной.
Гудон пустил коня легкой рысью. По мере того, как он удалялся от лагеря, дорога шла слегка под уклон в западном направлении. Ему предстояло проехать по ней несколько километров, и тогда через час быстрой езды он оказался бы возле первых пограничных застав четтов. Эти заставы представляли собой просто отдельных четтских воинов, прятавшихся среди высокой травы и внимательно наблюдавших за всеми, кто выходил из ущелья Алгонка.
К нему направился стражник из наемников и ехал поблизости до тех пор, пока Гудон не помахал ему приветливо рукой и не показал на две веревочные корзинки, в каждой из которых было по образцу красивых расписных глиняных горшков Гатераса. Наемник покачал головой. В ответ Гудон пожал плечами и продолжал свой путь.
Мгновение спустя стражник повернул обратно.
Только успел Гудон вздохнуть с облегчением, как неожиданно из небольшой рощицы неподалеку от реки выехал еще один наемник. Гудон вовсе не хотел привлекать в себе внимание, поэтому он придержал коня и дождался, пока наемник не поравняется с ним. Всадник поставил своего коня поперек дороги, преградив Гудону путь. Сложения он был борцовского, с волосатыми руками и неровно остриженными черными волосами, стянутыми на затылке в пучок серебряной заколкой. Он достаточно добродушно улыбнулся и почесал мозолистым пальцем подбородок.
— Рано пустился в дорогу? — спросил он.
— И на самом деле, рано, — ответил Гудон и взялся за свои корзины. — Меня послали вперед, чтобы проверить рынки, с товарами моего хозяина.
— Кто такой?
— Его зовут Гатерас, он едет из Спарро.
Наемник с важностью кивнул, затем показал на ногу Гудона.
— Страшная рана. Как это тебя угораздило?
— Меня ударил конь, господин.
Наемник рассмеялся.
— Этот что ли?
— Нет-нет. Того, что меня ударил, я съел.
— Я слыхал, будто четты едят своих обидчиков, даже людей.
— Прости меня, господин, но насчет людей — это сказки. Мы никогда не едим ничего такого, что ходит на двух ногах. То есть мы не едим ни людей, ни птиц.
— Звучит убедительно. — Наемник тронул поводья и приблизился вплотную к Гудону. — Думаю, что мне хочется забрать тебя с собой. Мой капитан не отказался бы с тобой побеседовать.
Лицо Гудона выразило удивление.
— Вашего капитана интересует глиняная посуда?
— Равно как и всякое другое.
Наемник потянулся, чтобы взять поводья коня Гудона и не увидел острого костяного ножа, который Гудон вонзил в основание его шеи. Солдат успел лишь раз захрипеть, свалился с седла, но прежде чем его тело ударилось о землю, он был уже мертв.
