Работа оказалась тяжелой, и Линан успел подумать, что ей не будет конца на долгие часы. Когда он вместе с остальными слугами Гатераса закончил разгружать повозки, солнце еще не успело опуститься до самого горизонта, и несмотря на то, что с равнин к горам задул теплый ветер, дневной жар все же начал спадать. Некоторые из слуг успели разжечь костры и уже готовили ужин. Теперь, когда время приблизилось к ночи, еще больше посетителей подходили к палаткам, пользуясь преимуществами вечерней прохлады, привлеченные товарами, которые предлагали им торговцы, прибывшие с караваном.
Линан заметил, что все здешние четты, в отличие от своих собратьев, обитавших на востоке, были одеты в традиционные одежды — плотно облегавшие ноги полотняные штаны и свободные рубахи с шнурованным вырезом; на некоторых были широкие тяжелые пончо, украшенные блестящими знаками, обозначавшими их принадлежность к тому или иному племени, клану и семье. Перед ним как бы проходил парад всевозможных одеяний — гораздо более захватывающий, чем парад солдат, носивших на своих мундирах самые разные знаки отличия, или же парад одежд слуг в разных провинциях на восточной стороне гор.
К этому времени Линану уже ничего не оставалось делать, кроме как раздумывать о том, что могло случиться с Гудоном. Пока его нигде не было видно, и никто не подходил к нему от имени Гудона.
Как раз в ту минуту, когда он размышлял обо всем этом, его окликнул Гатерас. Торговец стоял рядом с четтом, рост которого был необычен даже для его народа. Его темные волосы местами были тронуты сединой, а золотистая кожа казалась грубой, как у ящерицы. Чел взглянул на Линана сверху вниз.
— Этот слуга? — спросил он.
Линан внимательно всматривался в лицо четта. Был ли это Кайякан? Юноша уже собирался спросить об этом сам, когда Гатерас крепко сжал его руку.
— Конечно, сударь, он весьма невысок ростом, но Мигам на самом деле много сильнее, чем кажется на первый взгляд. Он может унести три больших горшка и не упасть при этом под их тяжестью. — Он повернулся к Линану. — Этот знатный господин выбирает наши товары, но сейчас ему нужны три разных горшка, чтобы показать их другим четтским покупателям, которые остаются с ним здесь до тех пор, пока не уйдет наш караван. Ты отнесешь их в его дом.
Линан коротко кивнул. Где-то в животе у него появился холодок.
— Какие горшки, сэр? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно безразличнее.
Четт не снизошел до разговора с Линаном, а просто указал ему на три выбранные посудины, которые ему приглянулись.
Мысленно Линан застонал — эти горшки были поистине велики.
Однако он хладнокровно поставил их друг на друга и, поднимая этот груз на левое плечо, как видел у других слуг, изо всех сил пытался делать вид, что не ощущает их тяжести. Четт направился прочь, и Линан последовал за ним.
Они прошли через лагерь и вскоре оказались среди высоких деревьев, с ветвей которых свисали красивые львиные цветы, кивая на вечернем ветерке своими головками. За челом Линан вскоре дошел до грунтовой дороги и увидел стоявшие вдоль нее дома и лавки, открытые до сих пор по случаю прибытия каравана. Повсюду витал запах съестного, напомнивший Линану о том, что он снова успел проголодаться.
— Не оглядывайся, за нами следуют, — небрежно бросил четт через плечо. — Пять человек в плащах, но под плащами я смог разглядеть кожаную форму.
Сердце Линана застучало сильнее.
— Сударь, я думаю, что они хотят причинить мне зло.
— Может быть, и так, — спокойно произнес четт, однако казалось, что его нимало не смутили слова Линана. — Я предпочел бы драку не в столь людном месте.
Они прошли мимо открытой двери таверны и свернули налево, вперед по узкому переулку, который с обеих сторон тесно обступили домики.
— Но это верный конец! — воскликнул Линан.
— Обгони меня и поставь на землю свои горшки, — спокойно произнес четт. В тот миг, когда Линан проходил мимо него, он круто повернулся назад и выхватил из-под своего пончо длинный нож. Не слишком заботясь об аккуратности, Линан прислонил горшки к ближайшей стене и встал за спиной четта. В тени переулка появились пятеро мужчин, казавшиеся тенями в лучах заходившего солнца. Увидев перед собой вооруженного человека, они остановились. Минуту помедлив, вперед выступил самый важный из них, отличавшийся от остальных своим высоким ростом и внушительно широкими плечами.
— Ты нам не нужен, — обратился он к четту. — Нам нужен этот парень.
— Вы можете забрать посуду, которую я купил, но за мальчика я в ответе перед его хозяином до тех пор, пока не приведу его обратно.
Наемник широко раскинул руки, одновременно с этим показав длинный кавалерийский меч под полой плаща.
— Мы не хотим причинить ему никакого вреда. У моего капитана есть к нему дело.
Он потряс кошельком, висевшим на поясе, послышался звон монет.
— Мы заплатим тебе, если ты оставишь парня на нашем попечении. Ты всегда можешь сказать его хозяину, что он сбежал. Никто не останется в дураках.
