Наследство. Огонь и меч полностью

— Ты узнала, что нам нужно? — спросил новоприбывший.

— Все, кроме сроков, — ответила Коригана.

— Оставьте меня с ним наедине.

Двое других четтов вышли. Наемник слегка выпрямился сидя на кошме, напряженно пробуя на прочность свои путы. Невысокий четт просто смотрел на него.

— Я рассказал той женщине все, что знаю.

Четт по-прежнему не говорил ни слова.

Наемник провел языком по истертым губам, но во рту у него не осталось достаточно слюны, чтобы от этого был какой-то прок.

— Просто убейте меня. Кончайте с этим.

Невысокий снял шляпу, и наемник впервые разглядел его лицо. И уперся пятками в землю, пытаясь отодвинуться как можно дальше.

Четт сгорбился, его правая рука метнулась вперед, схватив наемника за щеки. Тот завопил, но ничего не мог противопоставить силе захвата и вынужден был снова посмотреть в это белое, как кость, лицо со шрамом.

— Кто ты?

— Разве ты меня не знаешь?

— Ты делаешь мне больно.

— Я намерен убить тебя, — отозвался бледнолицый. Наемник закрыл глаза, ожидая самого худшего. — Если ты мне не скажешь того, что я хочу узнать. Давай начнем с твоего имени.

— Арейн, — назвался наемник. И снова открыл глаза, впервые с тех пор, как его захватили в плен, почувствовав тонкую нить надежды.

— Мне нужно знать, Арейн, когда Рендл переправляется через горы.

— Я не знаю.

— Ты знаешь, кто я?

Арейн попытался покачать головой.

— Нет, — с жалким видом признался он.

— Я — Белый Волк.

— О боже, о боже…

— И я намерен съесть тебя заживо.

— …о боже, о боже…

— Скажи мне то, что я желаю узнать, и обещаю — будешь жить.

— С какой стати мне доверять тебе?

— Белый Волк никогда не лжет.

— Не знаю я никакого белого волка!..

— Ты меня знаешь, Арейн. Знаешь принца Линана Розетема. — Бледнолицый вынул из-под пончо амулет.

— Ключ Единения! — Арейн в удивлении поднял взгляд. — Нет, ты не можешь быть принцем…

— Я изменился, — невесело усмехнулся бледнолицый. — Но я принц Линан. Я сказал тебе, что Белый Волк никогда не лжет. Мне это ни к чему. А теперь скажи мне, когда Рендл переправляется через горы.

— До… — Арейн остановился. Нет. Ему все равно предстояло умереть. Он был уверен, что эта безумная тварь собиралась убить его. Схватившие его за щеки пальцы сжались еще плотнее, и он вскрикнул от боли. — До окончания зимы! — выпалил он, и боль тут же исчезла.

Бледнолицый выпрямился.

— Еще до конца зимы. Ты уверен?

— Рендлу нужен принц Линан для помощи Салокану при вторжении в Гренда-Лир. — Арейн посмотрел на низкорослого и снова увидел Ключ Единения. — Ему нужны вы.

Принц круто повернулся и распахнул полог шатра.

— Мы узнали, что нам требовалось, — сказал он кому-то, и высокая женщина вернулась в шатер, на этот раз сопровождаемая мужчиной настолько же огромного роста, насколько принц был маленького.

— Хорошо, — прогромыхал великан. — Теперь мы можем его и убить.

— Нет, — запретил Линан.

Камаль, похоже, был готов заспорить, но вспомнил, что говорят они при пленнике, и взглянул на Коригану, которая казалась столь же озадаченной, как и он.

— Ваше высочество, мы не могли бы с минутку поговорить снаружи?

Как только они вышли из шатра, Камаль спросил у Линана, желает ли он задать пленнику еще какие-то вопросы.

— У меня больше нет вопросов, — признал Линан.

— Мы не можем просто отпустить его… — начал было Камаль.

— Я и не говорил, что мы его отпустим. По крайней мере, пока.

— Мы не можем таскать его с собой, — сказала Коригана. — У клана нет никого для пригляда за пленником.

— После нашего отъезда он останется здесь, в Верхнем Суаке. Караульного к нему приставлять не понадобится, потому что бежать ему отсюда некуда. Когда придет время освободить его, мы отправим Херите сообщение.

— Что-то я не понимаю твоих рассуждений, Линан. — Камаль почесал в затылке. — Почему бы попросту не убить его?

— Во-первых, потому, что я обещал погдадить его жизнь, если он скажет правду. Во-вторых, потому что я хочу, чтобы наши враги знали — если они сдадутся, их не зарежут на месте.

— Красные Щиты никогда не брали пленных, — грубовато заявил Камаль.

— Как и четты, — добавила Коригана.

Линан счел не лишенным иронии то обстоятельство, что они оказались наконец на одной стороне — но против него.

— Я буду воевать с собственным народом, — сказал он им. — Тут я ничего не могу поделать. Рано или поздно я выступлю против армий Гренда-Лира. И ты будешь со мной, Камаль. Мы оба почти наверняка столкнемся с людьми, которых некогда знали.

— На войне такое случается. — Камаль не стал спорить.

— Мы не будем убивать тех, кто нам сдается. Я не допущу, чтобы мои солдаты резали мой родной народ.

— Он же наемник. — Камаль через плечо ткнул пальцем в сторону шатра. — Их ты тоже будешь щадить? А как насчет Рендла? Ты оставишь его в живых, если он сдастся? А Джеса Прадо?

— Четтам будет трудно брать наемников в плен во время боя, — сказала Коригана. — Слишком уж их ненавидят за все, что они сделали нам во время Невольничьей войны.

Линану, похоже, сделалось неуютно.

— Наемников я в амнистию не включаю. Но этот будет жить, потому что я дал ему слово.

— Да будет так, — кивнула Коригана.