— Сендаруса? — Одно в удивлении поднял взгляд. — Ясное дело, не возьму. Он же новобрачный. Сомневаюсь, что он горит желанием расстаться с Аривой. Да и в любом с-случае сестра этого не до-допустит.
— Сендарус может пожелать отправиться в поход, — как бы размышляя вслух, произнес Оркид. — В конце концов, он ведь аманский воин. Ему будет тяжело смотреть, как другие отправляются воевать в то время, как он остается… — Он дал голосу утихнуть.
— Ублажать королеву, канцлер? — спросил Олио, голос которого выдавал его гнев. — Уж по крайней мере вам-то не следовало так плохо ду-думать о собственном племяннике.
— Я никогда бы не усомнился в мотивах Сендаруса. Он славный юноша и человек чести. И пожелал бы отправиться в поход ради блага королевы, а не своего личного.
«Если бы генералом вместо меня был Сендарус, — с тоской подумал Олио. — Тогда он мог бы отправиться в поход, а я — остаться здесь, где от меня будет меньше всего вреда».
— Так или иначе, поскольку генерал вы, он не сможет отправиться в поход, — небрежно добавил Оркид.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, это сделало бы его вашим подчиненным.
— Только в армии. И кроме того, ду-думаю, гордыня не относится к числу по-пороков Сендаруса. На самом-то деле я не уверен, что у него вообще есть пороки.
— Я и не имел в виду, что сложности могут возникнуть из-за его тщеславия. Дело лишь в том, что он обладает, после королевы, самой большой властью в королевстве. И если данная власть будет подчинена вашей, это создаст политические и юридические трудности.
Олио счел этот момент весьма тонким, слишком тонким для того, чтобы серьезно его обдумывать, но благодаря этому перед ним смутно замаячила иная идея. Гвардейцы закончили упражняться и строем шагали обратно в казармы. А он пошел во дворец, сделав Оркиду знак сопровождать его.
— По-вашему, Сендарус озабочен тем, что не отправляется с армией на север?
— Несомненно. Но он понимает стоящие за этим причины. И не сердится на вас, если вы этим обеспокоены.
— Нет, не этим, — Покачал головой Олио. Он задумчиво нахмурился, а затем спросил: — Как по вашему, если б он бы-был консортом на том заседании Совета, на котором меня утвердили генералом, Совет доверил бы этот пост ему?
Оркид притворился, будто обдумывает этот вопрос.
— Не уверен. Наверное… — Он сделал вид, что поразмыслил еще. — Возможно, — задумчиво произнес он наконец. — Теперь, тогда вы сказали об этом, мне думается, что такое возможно. Для Сендаруса это было бы еще одним способом доказать свою преданность Гренда-Лиру, и гарантировало бы безопасность обоих уцелевших Ро-зетемов. — Канцлер пожал плечами. — Но дело обстоит иначе.
— Нет, — сказал Олио больше себе, чем Оркиду.
— Я вам нужен для чего-то определенного, ваше высочество? — спросил Оркид.
Олио остановился и рассеянно посмотрел на канцлера.
— Нет. Спасибо, но не нужны. — Он повернулся и продолжил путь, задумчиво опустив голову.
Оркид смотрел ему вслед с улыбкой на строгом лице. «Дело прошло куда легче, чем я смел рассчитывать».
Примас Гирос Нортем сидел за письменным столом, положив крепко сцепленные руки на колени. Он услышал, как в дверь постучали, и быстро сглотнул.
Вошел отец Поул и закрыл за собой дверь.
— Один брат сказал, что вы хотели меня видеть, ваша милость. Нортем кивнул и жестом предложил священнику присесть. Отец Поул занял кресло и посмотрел на примаса ровным взглядом, спокойно и заинтересованно.
— Мы должны кое-что обсудить, — начал Нортем. — Нечто, важное для вас и для Церкви Подлинного Бога.
Нортем увидел, как Поул слегка напрягся. Значит, священник догадывался, к чему он клонит.
— Мы с вами дружим очень давно, — продолжал он. — И некогда были весьма близки.
На этот раз Поул избегал встречаться с Нортемом взглядом и кивнул несколько сдержанно; лицо его чуть покраснело.
— Вы не согласны? — смущенно спросил Нортем.
— Конечно согласен, ваша милость, — покачал головой Поул. — Но та близость…
— Знаю, прекратилась.
— И по вашей инициативе, а не по моей, — поспешно добавил Поул, глядя на примаса почти умоляющим взглядом.
— Это я тоже знаю. — Нортем тяжело вздохнул. — Желал бы я, чтоб это можно было сделать по-другому.
— Что именно вы желали бы иметь возможность сделать по-другому?
— Не знаю, как вам это объяснить. Вероятно, нам следовало поговорить об этом много месяцев назад. Вы заслуживаете правды.
Лицо Поула внезапно сделалось спокойным, словно чутье подсказало ему, что будет дальше.
— Речь идет о вашем преемнике, не так ли?
Нортем кивнул.
— Вы не знаете истинного имени Божьего. И не можете быть его защитником.
Поул тоже кивнул, повторяя движение примаса и словно говоря: «Понимаю. Конечно». Но взгляд его сделался горящим и жестким.
— Это неправильно, — напряженно произнес он.
—
Теперь Поул уже не кивал, а качал головой.
— Нет, ваша милость. Это неправильно. Как такое может быть правильным? Вы десятки лет готовили меня к этому посту.
— Я никогда этого не говорил, — стал оправдываться Нортем.
