— Сендарус не поймет… — начала было она.
— Да конечно, поймет, — перебил ее Олио. — Он ухватится за возможность показать всем свою преданность королевству. И, что еще ва-важнее, ухватится за возможность п-проявить до-доблесть у тебя на службе.
— А ты нет?
— Я готов погибнуть ради тебя, если понадобится, — фыркнул Олио. — Согласен, не столь охотно, как твой возлюбленный, н-но скорей погиб бы, чем допустил, чтобы тебе причинили вред.
Арива улыбнулась словам брата; она знала, что они искренни. Если она снимет с его плеч бремя генеральского звания и передаст его Сендарусу, некоторые решат, будто это сделано из-за того, что Олио трус, но они-то оба знают, как все на самом деле.
— У твоего предложения есть свои достоинства, — признала она.
Олио перестал расхаживать и остановился перед ней.
— Значит, ты это сделаешь?
— Этого я не говорила. Но я над ним подумаю.
Олио облегченно опустил плечи.
— Так будет лу-лучше всего.
— Это большой риск. А что, если армия проиграет войну? В этом ведь обвинят моего мужа.
— Под командованием Сендаруса армия ее не проиграет. Вот под мо-моим — может, и тогда народ обвинит в по-поражении тебя.
Отец Поул гадал, какое же у бога имя. Он гадал, сколько в нем букв, односложное ли оно или многосложное, и на одном ли слоге ставится ударение. А больше всего ему хотелось бы знать, не записал ли его где-нибудь примас Нортем, не записал ли он самое священное слово на случай, если забудет его. Или на случай, если скоропостижно скончается.
Поул никак не мог уснуть, зная о том, что вот-вот произойдет. Его опасение все росло и росло, пока не сделалось почти нестерпимым. И когда наконец события пошли косяком, начались они с торопливых шагов служителя Нортема, послушника, подающего кое-какие надежды, но малоинициативного. Хотя Поул и знал, куда в первую очередь отправится этот служитель, когда его дверь загремела от стука, он вздрогнул от удивления. Поул открыл дверь, одетый лишь в ночную рубашку, и притворяясь, будто со сна протирает глаза.
— Который час, брат Антикус?
— Ранний, отец. — Послушник глядел на Поула ошалелыми глазами.
— Брат, что случилось?
— Примас Нортем.
— С его милостью что-то случилось? — нахмурился Поул.
Антикус схватил было Поула за руку, но тот убрал ее.
— Пожалуйста, брат, скажите же, что случилось.
— Вы должны пойти взглянуть, отец. Вы должны пойти взглянуть. — На этот раз Поул позволил Антикусу взять его руку и дал увлечь себя босиком по холодному каменному полу коридора к покоям Нортема.
Нортем лежал в постели, уставясь в потолок широко раскрытыми и слегка выпученными глазами, словно перед ним вдруг предстало видение бога. Поул подошел к телу и дотронулся пальцем чуть ниже шеи. Пульса не было. Тело уже порядком остыло, но еще не сделалось совершенно холодным.
— Брат Антикус, я хочу, чтобы вы привели отца Роуна. Никому больше не говорите о том, что увидели, но сейчас же приведите отца Роуна.
Брат Антикус бросился выполнять, дыхание его уже прерывалось рыданиями. Дожидаясь его возвращения, Поул придал примасу достойный вид — одернул ночную рубашку, закрыл глаза, сложил руки крестом на груди. Он не знал, сколько у него времени, и поэтому поискал в комнате лишь поверхностно. Услышав приближающиеся шаги двух человек, он выпрямился и склонил голову в молитве.
— О боже, нет, — раздался у него за спиной голос отца Роуна.
— Заходите, — пригласил Поул, взмахом руки предлагая священнику и Антикусу войти в комнату. — Закройте за собой дверь, — приказал он. Антикус так и сделал.
Отец Роун тоже проверил пульс. Не почувствовав его, он в ужасе повернулся к Поулу.
— Вы… вы…
— Я что, отец? — спросил, задержав дыхание, Поул.
— Вы знаете, кого… — Роун съежился под нахмуренным взглядом Поула. — …Я хочу сказать, вы знаете,
— Слово?
— Примас Нортем передал вам…
— А, имя Божье, — закончил за него Поул и снова задышал.
— Да, да! — со сжавшимся от напряжения лицом подтвердил Роун.
— Конечно, передал, — не моргнув, соврал Поул. — Думаете, Нортем забыл бы про такое?
Роун облегченно вздохнул. Лицо его, казалось, расправилось до своего нормального состояния.
— Вы должны разбудить братию, — велел Антикусу Поул. — Не сообщайте им новость. Велите всем собраться в королевской часовне.
Антикус поспешил выполнять распоряжение.
— Вы сами сообщите им новость? — спросил Роун.
— Нет, отец, ее сообщите вы.
— Я? Почему я?
— Потому что мой первый долг как преемника примаса — это уведомить королеву и ее канцлера. Я займусь этим сейчас же. И мой долг также избрать нового секретаря на мое прежнее место. Я избираю вас, отец Роун. А теперь ступайте и исполните
Отец Роун поклонился в знак благодарности и признания восхождения Поула на более высокий пост. Когда он снова поднял голову, на лице его появилась полуулыбка.
— Я исполню свой долг.
— Знаю. А теперь я должен исполнить свой.
Оркид поднял голову, оторвав взгляд от бумаг на столе, и увидел стоящую в дверях его кабинета королеву. И встал так быстро, что рассыпал по полу стопку документов.
— Ваше величество! Я вас не ожидал…
— Это было вчера, канцлер? Или днем раньше?
