Всё, теперь остаток дня испорчен напрочь. Я не наивный юнец, чтобы не понять, что вся эта публика от меня теперь не отвяжется – как с израильской, так и с российской стороны. Что им нужно, тоже понять несложно, но неясно лишь, для чего в этих шпионских играх необходим я, человек с улицы? Выступать в роли живца? А если какая-нибудь из щук бедного живца проглотит, то и фиг с ним? По большому счёту, я ещё, наверное, смог бы отказаться от всех контактов с ними и уйти в туман, да только дадут ли они?
Нужен мне заработанный такой ценой этот полумифический навязанный братец! А Светлана… от неё я мог бы отказаться? Не знаю, ох, не знаю…
В конце концов, воинственно решил я, ни на какую встречу с Виктором Николаевичем не пойду, и пускай он свои порнографические съёмки хоть на всеобщее обозрение, хоть в интернет, хоть куда выкладывает, хуже мне от этого не будет. А со своими спецслужбами я как-нибудь сам разберусь. Вызовут на разборки – найду, что сказать. Тем более, ничего противозаконного я не совершал, родину за банку варенья и ящик печенья не предавал и никаких государственных устоев не подрывал.
До вечера я доработал относительно спокойно и так же спокойно отправился домой, а вот дома почему-то моментально раскис и уже не смог найти себе места. Походив из угла в угол, я со вздохом оделся и обречённо отправился к пресловутой лавке, на которой произошло наше знакомство со Светланой. Будь что будет.
Присев на лавку, я принялся уныло ждать. И ждать пришлось недолго. Рядом со мной на лавку взгромоздился какой-то пьяненький мужик с бумажным пакетом в руках, из которого выглядывало горлышко пивной бутылки.
– Слышишь, парень, тебя Игорем зовут? – прохрипел он голосом, который я сразу же узнал. Этот алкаш звонил мне утром в мастерскую, а потом передал трубку Виктору Николаевичу.
– Да, это я.
– У меня дома твой дружбан тебя дожидается. Велел встретить и отвести к нему. Пошли, что ли?
– Какой ещё дружбан? – Я прекрасно понимал, о ком идёт речь, но топать по улице в компании с алкашом не хотелось. А уж идти домой к нему – тем более. – Передай своему приятелю, что если он хочет меня видеть, то пускай сам сюда приходит, я его здесь подожду на лавке. Максимум ещё полчаса. А с тобой никуда не пойду.
– Это что ж получается?! – горестно всплеснул руками алкаш. – Мужик мне пообещал полтинник за то, что я тебя доставлю, и теперь – пролёт? Нет, братан, так не годится!
Он попытался сгрести меня в свои пахучие объятья, но я вывернулся и примирительно махнул рукой:
– Ладно, пойдём. Только без рук! Далеко хоть живешь?
– Да нет, тут рядом, два квартала!
Идти пришлось гораздо дальше. Мы углубились в какие-то старые типовые четырёхэтажки, где грязи на улицах было гораздо больше, чем везде, зато освещения почти никакого.
– Не переживай, мужик, мы уже на месте! – приговаривал алкаш, задыхаясь от быстрой ходьбы. – Ты на меня не обижайся, я в ваших делах сторона! Меня попросили тебя привести, я это и делаю. А какие между вами тёрки, мне фиолетово. Мне бы свой полтинничек за работу срубить – и всё!
– За работу? – невольно усмехался я. – Ну, ты и труженик!.. Какой хоть мужик из себя, который меня ждёт?
– Какой-какой, – ворчливо пробормотал алкаш и даже попробовал пошутить, – обычный, с хвостом и рогами!
И в самом-то деле, подумал я невольно, не сильно ошибается в своих характеристиках этот нетрезвый «труженик». Часто мы не замечаем в своих собеседниках подобные чертовские причиндалы, а они, если разобраться, есть, да ещё и какие выдающиеся у некоторых!
Краем глаза я заметил, как за нами почти два перекрёстка следует какая-то невзрачная серая машина – не догоняет, но и не отстаёт. Наконец, в тёмном проулке она резко набрала скорость, притормозила рядом со мной, и её дверца распахнулась.
– Быстро садись! – донёсся голос Виктора Николаевича. – Что раздумываешь? Да не съем я тебя, не бойся!
Я пожал плечами и, обогнув машину, сел на заднее сиденье подальше от водителя. На всякий случай.
– Э-э, мужик! – захныкал алкаш. – А полтинник?
Водитель молча выбросил купюру из приоткрытого окна и резко рванул с места…
Светлана даже представить не могла, что в такой маленькой стране, как Израиль, проехать которую вдоль и поперёк, как ей рассказывали, можно на машине всего за несколько часов, существуют такие громадные здания. Её привезли в какой-то корпус, размеров которого выяснить не удалось из-за высоких тенистых деревьев, плотно обступающих его, и высадили на подземной парковке. Потом в сопровождении двух молчаливых парней в одинаковых тёмных майках долго вели по совершенно пустым коридорам. Пару раз они поднимались на лифтах, но нигде людей так и не встретили.
Теперь точно посадят в какую-нибудь камеру, до которой не доберутся никакие консульские работники, решила Светлана, и что будет с ней дальше, одному богу известно.
