– Черт побери, Маркус! – вмешался Филип. – Давай называть вещи своими именами. – Он наклонился вперед, и я понял, что предпочитаю его бесцеремонную прямоту попыткам Маркуса сохранить видимость дружелюбия. – Послушай, – сказал мне Филип. – Мы хотим кое-что узнать. Во-первых, почему папа подарил тебе дедушкины часы?
– Потому что хотел, чтобы они были у меня.
– Почему?
– Потому что ему кажется, что этого захотел бы дедушка.
– Почему?
– Он сказал, что я больше всех похож на дедушку.
Это заявление они приняли с каменным молчанием.
– У тебя нет прав на часы, – процедил наконец Филип.
– Есть, – возразил я. – Они принадлежали папе, он подарил их мне, и юридически он имел на это право.
– Похоже, ты очень хорошо ладишь с папой.
– Разумеется, мы с ним в хороших отношениях.
– Какую игру ты ведешь?
– Не понимаю.
– Он давал тебе денег?
– Конечно! Я не делаю секрета из того, что получаю от него содержание.
– Он давал тебе большие суммы помимо содержания?
– Нет, но даже если бы и давал, это не твое дело.
– А вот и мое. Ты не имеешь права на его деньги.
– Если он решит подарить мне что-либо из своей собственности, у меня есть право принять это.
– Он обсуждал с тобой завещание?
– Да, обсуждал как-то раз. Он сказал нам с Уильямом, что большая часть состояния будет завещана другим его сыновьям и нам придется самим зарабатывать себе на жизнь.
– Это было недавно? – небрежно поинтересовался Хью.
– Последний раз мы обсуждали этот вопрос три года назад.
– Три года назад?
– Да. После того, как умерла моя мама.
– Старая история.
Я ничего не сказал.
– А в последнее время он не обсуждал с тобой завещание?
– Даже если бы и обсуждал, – сказал я, – это не ваше дело, и я бы держал это в секрете. Если бы он захотел обсудить свои дела с кем-нибудь из вас, то так и поступил бы.
– Ты, конечно же, надеешься на большое наследство.
– Конечно же не надеюсь. Ведь папа сказал, что мне придется самому зарабатывать на жизнь.
Они посмотрели на меня.
– Понимаешь, Адриан… – начал Маркус, но был прерван.
– Я сам этим займусь, Маркус, если не возражаешь, – сказал Филип. Он снова пристально посмотрел на меня. – Если ты хоть на секунду предполагаешь, – произнес он наконец, – что сможешь лишить нас наследства обманным путем…
– Я только что сказал…
– К черту твои слова! Ты говорил о разговорах трехлетней давности, а нам неинтересна история! Нам интересно настоящее и будущее. Мы думаем…
– Если вы хоть на секунду предполагаете, – сказал я, пытаясь сдерживаться, – что я претворяю в жизнь какой-нибудь чудовищный заговор, чтобы лишить вас наследства, то вы сошли с ума. Не нужно мне ваше несчастное наследство! Я ненавижу Пенмаррик! Я не отрицаю, что мы с папой хорошо ладим, и не виню его в том, что он предпочитает меня тебе, Филип Касталлак. Что ты сделал, чтобы он полюбил тебя? Ты же его за милю обходишь! Ты сам виноват, что он любит меня больше, чем тебя!
– Значит, ты стараешься втереться к нему в доверие и заставить его составить завещание в твою пользу, – сразу сказал Филип. – Мы так и думали. И Хью, и Маркус заметили, как ты с недавнего времени начал привлекать к себе его внимание, притворяясь, что интересуешься его работой. Они заметили, что ты часами сидишь у него в кабинете. Они заметили…
– Спокойнее, Филип, – перебил его Маркус. – Спокойнее.
– Если ты не пытаешься украсть наследство, – спокойно произнес Хью, – отдай Маркусу золотые часы дедушки в знак твоей доброй воли.
– Достаточно моего слова! – заорал я на него. – Если бы ты не был таким безбожным лгуном, ты бы это понял! Дедушкины часы – мои и останутся моими, и все. – Я начал подниматься.
– Сядь, – бросил Филип. – Мы еще не закончили.
– Я закончил.
– Сядь!
– Черта с два!
Мы стояли друг против друга со сжатыми кулаками, с напрягшимися мускулами. Впервые он не был выше меня.
– Пожалуйста! – воскликнул Маркус, вскакивая. – Давайте будем вежливы. Никакого насилия, никакой грязи. Пожалуйста.
Я сделал шаг назад, пожал плечами, засунул кулаки в карманы брюк.
– Что еще ты хочешь сказать? – процедил я Филипу.
– Что сказал, – ответил Филип. – И мне, и Маркусу нужны деньги, и мы не потерпим, если ты вздумаешь встать у нас на дороге. Если хочешь продемонстрировать свои добрые намерения, сделаешь для нас две вещи. Во-первых, найдешь последнее завещание отца и прочтешь его. У тебя есть доступ к его бумагам, а если он застанет тебя в кабинете, ты всегда сможешь сказать, что искал какую-нибудь рукопись, да, черт побери, ты сможешь придумать какую-нибудь отговорку! А когда найдешь завещание, покажешь его Маркусу и Хью и сразу положишь обратно. Мы хотим знать, как деньги распределены между нами, чтобы просчитать ситуацию заранее.
– Вы что, считаете, что я, как какой-нибудь воришка, прокрадусь в отцовский кабинет и буду рыться в его бумагах?!
– Но ты ведь хочешь доказать нам свои добрые намерения?
– Я не опущусь до такой низости!
– Черт тебя подери, Адриан, ты не встанешь у нас на пути! Нам нужны деньги, мы хотим знать, что написано в завещании, и если ты не сделаешь, как мы тебе говорим…
– Да? – спросил я. – Что тогда будет?
