– Значит, тебе больше не нужно будет беспокоиться из-за шахты, – наконец сказала она, а потом воскликнула: – Филип, я так за тебя рада! Но…
– Да?
– Мне кажется… – Она заколебалась, а потом неуверенно произнесла: – Теперь ты, конечно, будешь жить в Пенмаррике.
– Да, наверное, придется, но…
– Ничего не поделаешь, Филип, ты должен! Мне, естественно, очень хотелось бы, чтобы ты остался здесь, но я прекрасно понимаю, что было бы неправильно предполагать, что ты останешься на ферме после всего, что произошло. Теперь, когда у тебя есть Пенмаррик и шахта… Ты будешь думать о сыне, чтобы ему все оставить, разве не так? Ты захочешь жениться. Я не допускаю и мысли, что ты не сможешь жениться и поселиться с женой в Пенмаррике; не бойся оставить меня одну на ферме. Ты ведь не женился до сих пор не из-за меня, правда? Потому что мне бы хотелось, чтобы ты женился и завел детей, дорогой, в самом деле, ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем это… Ты ведь хочешь жениться, правда, Филип? Тебе ведь хочется детей?
– Да, конечно, мама! – подтвердил я, смеясь. – Разве я когда-нибудь говорил, что это не так?
И правда, впервые в жизни мысль о браке не была для меня неприятной. Я вспомнил своего племянника Эсмонда и подумал: «Как бы хорошо было, чтобы у меня был сын, человек, в котором я сумел бы воспитать интерес к усадьбе, который полюбил бы шахту, как люблю ее я, и поддерживал бы в ней жизнь после того, когда наступит и мой черед умереть». Я знал, что мне нужно жениться. И все же я решил подождать еще немного, пока все устроится, налоги и наследства будут выплачены, и я узнаю, каково мое реальное финансовое положение. Спешить было некуда. Я тридцать один год не женился, так что еще один год вряд ли имел значение.
Я продолжал строить планы на будущее. И вскоре перестал думать о браке. Мысль о том, что надо найти жену, опять отошла на задний план, вместо этого думы мои вернулись, как это всегда бывало, к шахте.
Но теперь это была не просто моя шахта. Не просто Сеннен-Гарт, последняя работающая шахта к западу от Сент-Джаста. Это была шахта, которой я владел и которую контролировал. Шахта, которую никто никогда больше не закроет.
Бухгалтер Стенфорд Блейк сказал мне, что нужно очень много денег для поддержания шахты в рабочем состоянии. Еще он сказал, что я буду удивлен тем, что Пенмаррик очень дорог в содержании. Еще он напомнил мне, что мои финансовые ресурсы по-прежнему ограниченны, коль скоро я не могу тронуть ни пенни из капитала, который отец оставил мне в доверительную собственность, и посоветовал поговорить с управляющим и с экономкой, чтобы получить более ясное понимание того, сколько мне придется тратить в год.
На следующий же день я поехал в Пенмаррик, чтобы поговорить с Элис Пенмар.
– Я так рада, что ты приехал, Филип, – сказала Элис самым вежливым тоном, – потому что я сама хотела с тобой поговорить. Я хотела бы заявить об уходе. Я уйду, как только ты найдешь мне подходящую замену. Надеюсь, это не создаст тебе неудобств.
Мы были в гостиной Пенмаррика, стояли лицом друг к другу у камина. Она была в черном. Волосы откинуты назад с некрасивого лица, у узкого рта залегли глубокие морщины. Глаза, как и у ее деда, были непроницаемы.
– Напротив, – сказал я, – это очень кстати. Я как раз хотел уволить экономку и просить Жанну вести хозяйство.
– Правда? – сказала Элис. – Что ж, надеюсь, Жанна справится. Она ведь ничего не знает о том, как вести хозяйство.
– Я с ней этого еще не обсуждал. Если она не захочет, мне придется найти кого-нибудь на твое место, но мне очень хочется сэкономить как можно больше на ведении хозяйства.
– В самом деле, – сказала Элис.
Наступила неловкая пауза. Я задумался, как часто задумывался и раньше, узнает ли кто-нибудь правду о ее истинных отношениях с отцом. Почему с ним случился удар? Потому что обвинения в моем ультиматуме были правдой, как я и подозревал? Или потому, что они были так далеки от правды, что самая мысль о подобном была для него убийственна? Теперь я никогда не узнаю правды. Отец в могиле, а Элис не скажет.
– Ты ищешь места где-нибудь еще? – неуверенно спросил я, чтобы прервать молчание.
– Нет, – сказала Элис, холодная, как тот айсберг, что потопил «Титаник». – Я выхожу замуж за сэра Джастина Карнфорта и переезжаю в Карнфорт-Холл.
Не знаю, что отразилось на моем лице. Слово «остолбенение», вероятно, слишком слабо, чтобы это описать.
– Объявление появится в «Таймс» в понедельник, – продолжала Элис. – Дедушка будет очень рад тому, что я наконец-то пристроена, я в этом уверена, и все уладится наилучшим образом. Как ты знаешь, сэр Джастин вдовеет уже несколько лет, и он уже давно хотел на мне жениться. Но до сих пор время было неподходящим.
– Понимаю, – сказал я. Я искал подобающие случаю слова. – Нужно будет поздравить сэра Джастина, когда увижу. Надеюсь, ты будешь счастлива.
– Спасибо, – лаконично ответила Элис. – Буду.
Наступила еще одна пауза.
Я не смог сдержаться. Я слишком привык говорить, что думаю, чтобы сдержаться.
– Полагаю, – сказал я, – отец знал о твоих планах.
