Свадьба была назначена на два часа в Зиллане. Когда мы с Джан-Ивом были готовы, шофер Трединни отвез нас туда на машине из Пенмаррика, а поскольку мы приехали рано, я приготовился убить время, сидя на скамейке в первом ряду. Но долго убивать время мне не дали. Появился священник, чтобы поговорить со мной; Питер Уеймарк, который был шафером, приехал с женой. Начали появляться другие гости, и через плечо я увидел Мариану и Лиззи с Карнфортами; они обе остановились в Карнфорт-Холле с сэром Джастином и Элис, которые как раз вернулись после медового месяца. Мужа Марианы, теперь уже полного инвалида, опять оставили в Шотландии. Пришла Ребекка с моим племянником Джонасом, двухлетним мальчиком с глазами Хью и пухлым ртом Ребекки; его старшая сестра, Дебора, младшая подружка невесты, к тому времени находилась в особняке Ползиллан с Эсмондом, который был пажом, и с двумя взрослыми подружками невесты, Жанной и подругой Хелены из Уорикшира по имени Шарлотта. Когда приехала Ребекка, я увидел, как другие друзья Хелены по Уорикширу входят в церковь; я познакомился с ними неделей раньше, когда они приехали в особняк Ползиллан, и теперь узнавал всех. Из Сент-Ивса приехали Сент-Энедоки, из Хелстона – Треарны, из Лелента – Кехелланды, из Сент-Эрта – Треготы: я потерял счет хорошо знакомым лицам из графства. Слуги из Ползиллана и Пенмаррика, чопорно одетые в лучшее воскресное платье, на цыпочках прошли к задним рядам, а в дальнем конце церкви, под колокольной башней, сидели несколько шахтеров из Сеннен-Гарта, из тех, кому случайно повезло занять ограниченное число временных мест. Тревоз по собственному желанию не пришел.
Приехала мать, красивая, как всегда, и села между Марианой и Элизабет в ряду позади меня. Что-то подсказало мне, что она дрожит от возбуждения, но когда я оглянулся, чтобы шепотом с ней поздороваться, то увидел, что она достаточно спокойна. В дверях я заметил последних гостей. Проскользнул Уильям с Чарити, а в двух шагах от них, к моему удивлению, шел Адриан. Я и не ожидал, что он приедет из Оксфорда, и послал ему приглашение просто из вежливости.
Я вспомнил отцовские похороны и перемирие, которого мы потом достигли, но мне показалось, что это случилось очень, очень давно, и воспоминание почти стерлось из памяти. Я задумался, что бы сказал отец о моем браке, и предположил, что он был бы рад, хотя мне и трудно было представить, что он мог бы радоваться за меня.
Хорошо, что Адриан пришел.
Пробило два часа, орган продолжал играть, прошло еще какое-то время, и вот наконец у крыльца послышался возбужденный шепот, это означало, что приехала Хелена.
Орган сменил мелодию. Все встали. Я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Странно, но сейчас я ее совсем не помню; в моей памяти провал, поэтому когда я пытаюсь вспомнить, как она выглядела и во что была одета, то вижу только пустоту в белом, вакуум за развевающейся вуалью. Я помню, что Жанна, Дебора и подруга Хелены Шарлотта были в длинных голубых платьях. Помню Эсмонда, гордого и полного достоинства в костюме пажа. Но Хелену я не помню. Я только помню, как думал тогда, что она выглядит еще красивее, чем обычно, но детали ускользают от меня, и я не могу их вспомнить даже сейчас, когда много лет спустя смотрю на фотографии; мне кажется, что на них запечатлены события не только из далекого прошлого, но и нереальные.
Но я женился на ней. Это я помню. Я помню слова брачных клятв, которые все находят такими трогательными, хотя меня они просто смущают; помню, как Джан-Ив передал мне кольцо, помню холодное прикосновение металла к моим сухим пальцам. Помню, как священник сказал нам с Хеленой несколько слов перед алтарем, но что он говорил, не помню, слишком давно это было; наконец, помню, как шел по проходу между скамьями, как вышел из церкви в холодный, блеклый июльский день. Вся деревня принарядилась по случаю свадьбы. Послышались приветственные крики, посыпались конфетти, и я помню, что улыбался, махал рукой, пока мы с Хеленой садились в машину, чтобы ехать в особняк Ползиллан.
Помню прием, столы с деликатесами, шампанское в ведерках, свадебный торт, похожий на башню из слоновой кости. Джан-Ив произнес остроумную речь, я же сказал лишь несколько слов благодарности гостям, а потом были только разговоры, смех и бесконечный звон бокалов. Помню, как говорил ни о чем с бесконечным количеством людей, как пытался поговорить с Эсмондом, но не смог, потому что нас постоянно прерывали.
