Никогда прежде жизнь не казалась мне столь чудовищно несправедливой. Ценой известного усилия я заставил себя принять его щедрый дар с улыбкой, демонстрируя самую униженную благодарность, на что при своем ханжестве был вполне способен.
После этого я некоторое время жил у Чарити и Уильяма в их доме в Сент-Джасте. Мне не хотелось строить себе дом в поместье Пенмаррик, у меня не было никакого желания видеть, как Филип хозяйничает на землях, которые должны быть моими, и хлопать от восторга в ладоши каждый раз, когда Хелена рожает ему очередного сына. Я немедленно инвестировал деньги Филипа на фондовой бирже, чтобы иметь небольшой доход помимо жалованья на шахте, но был неискушен в рыночных спекуляциях и вскоре потерял все до последнего пенни.
К тому времени я пребывал уже в отчаянии. У меня не было дома, не было денег, если не считать жалованья, и, хотя Уильям и Чарити просили меня оставаться их гостем, я понимал, что злоупотребляю их гостеприимством. Я снова сделал предложение Ребекке, но она снова мне отказала, тогда я предложил ей некоторое время пожить без благословения церкви, но она не захотела и этого. Я мог понять ее отказ. В нашем маленьком деревенском мирке ее быстро подвергли бы осуждению за развратное поведение, а дядя Джаред отказался бы от нее. Кроме того, ей надо было заботиться о детях. Конечно, ей хотелось, чтобы они выросли, гордясь своей матерью, чтобы они не столкнулись с враждебностью общества, осуждающего ее личную жизнь. Я ее понимал, но, хотя и понимал, ее отказ меня ранил. Если бы была такая возможность, я бы спал с ней каждую ночь, но она отказывалась видеть меня чаще, чем раз или два в неделю. Она ни разу не сказала, что любит меня. Чтобы получить желаемое, мне неизменно приходилось умолять ее. И если бы она так явственно не обладала тем, ради чего я готов был ее умолять, то я бы, разъярившись, бросил ее, послав к черту. И все же, сколько бы поначалу мы ни ругались и ни кричали друг на друга, я всегда возвращался к ней и она всегда заканчивала бурные сцены актом капитуляции.
Это были очень утомительные взаимоотношения.
Наконец моему терпению пришел конец. Я заставил себя посмотреть в лицо тому неприятному факту, что Ребекка, должно быть, никогда не согласится заменить своего обожаемого Хью вторым мужем, и с неохотой пришел к выводу, что не могу больше ждать, пока она изменит взгляды на брак; для моего душевного спокойствия было жизненно необходимо немедленно найти себе дом, приличный доход и доброжелательную женщину, которая составляла бы мне компанию в то время, когда я не мог встретиться с Ребеккой. Я лихорадочно огляделся вокруг. Почти сразу же мой взгляд упал на Фелисити Карнфорт, и я тут же, не откладывая дела в долгий ящик, решил жениться.
До трагедии на Сеннен-Гарте Фелисити была наименее значимым человеком в моей жизни.
Два ее брата не вернулись с войны, поэтому Фелисити, как единственная оставшаяся в живых из детей сэра Джастина Карнфорта, наследовала изрядное состояние. Она была слишком влюблена в конюшню, чтобы обратить внимание на простого смертного, но достаточно умна, чтобы понять, что с социальной точки зрения ей более выгодно быть замужней женщиной и что ее отец не приходит в восторг от мысли, что она останется синим чулком. Как женщина она меня не интересовала, потому что была угловатой девушкой с кривыми зубами, но как человек она мне нравилась, и мне казалось, что мы можем прийти к взаимовыгодному соглашению. К тому времени я уже не надеялся жениться по любви; единственная женщина, которую я любил, отказывалась выйти за меня замуж, поэтому мысль, что брак и любовь могут идти рука об руку, была для меня неубедительной. Вскоре я выложил все карты на стол, откровенно объяснил Фелисити ситуацию и был вознагражден полным пониманием с ее стороны.
– Что ж, я, конечно, хочу замуж, – сказала она. – Любая девушка хочет, хотя у каждой имеются свои причины для этого. Мне уже надоело, что папа все время ворчит, что я не такая хорошенькая, как мама. Как будто я виновата, что унаследовала его внешность! Мне до чертиков надоело, что все говорят: «Несчастная Фелисити, она такая милая и все такое, но остается старой девой…» Джан, ты-то меня понимаешь! Ты знаешь, как люди любят болтать! Мне бы хотелось выйти за тебя замуж, просто чтобы жить спокойно. Честно! Я тебя, конечно, не люблю, но я не такая дурочка, чтобы ожидать, что в один прекрасный день любовь явится ко мне на белом коне и умчит к алтарю. Я просто не такая. Подобная вещь могла случиться с твоей роскошной сестрой Марианой, но не с такой девушкой, как я. Мне все равно, что ты женишься на мне ради моих денег, по крайней мере ты открыто в этом признаешься. Я бы не потерпела, если бы ты простерся передо мною ниц, поклялся, что любишь меня, и заверил, что мои деньги ничего для тебя не значат! Я бы смеялась до потери пульса, и мы оба попали бы в ужасно неловкое положение.
После этого она понравилась мне еще больше. Мы принялись обсуждать условия брака.
