Гиммлер не любил советы. Он, великий Гиммлер, предпочитал все делать сам, однако сейчас решил просто послушать — от него не убудет.
— Говорите, Вальтер.
Шелленберг пригладил светлые, идеально лежавшие волосы.
— У нас много ученых, занимающихся как раз сокровищами наших предков, — заметил он. — И вам это известно не хуже чем мне. Командир зондеркоманды — неплохой солдат, даже хороший, но он просто солдат, машина, привыкшая только исполнять приказы, но особо не задумываться о последствиях. Вам нужен другой руководитель.
Гиммлер фыркнул, раздувая ноздри:
— И у вас есть кто-то на примете?
— Я думал, после моих слов вы сами сообразите, кого назначить, — вежливо отозвался Вальтер. — Я слышал, кто-то из наших светлых голов еще до войны бывал в Керченском музее. А это многое значит.
Генрих нервно дернул себя за мочку уха. Черт возьми, а ведь верно говорит! Есть трое ученых, прекрасно разбирающихся в искусстве, к тому же преданных Германии до мозга костей.
Один из них, Карл Керстен, археолог и историк, кажется, действительно был в Керчи до войны под видом журналиста. Рейхсфюрер знал, что Карл не только ученый, но и авантюрист, специалист по тайным операциям, причастный к похищениям и вывозу ценностей из музеев оккупированной Германией стран Европы. Что, если именно он возглавит группу?
Генрих от волнения еще сильнее сдавил мочку уха, словно колющая боль могла помочь ему принять правильное решение.
Кажется, он работал с Гербертом Анхеном и бароном фон Зейфельдом. Тоже выдающиеся ученые, одни из тех, что разобьются в лепешку, но вернут сокровища, принадлежавшие Германии.
Шелленберг внимательно наблюдал за лицом приятеля, смутно догадываясь, о чем думает Генрих. Если у него нет своих соображений, он согласится с его предложением, но сделает так, будто сам додумался до этого. Вальтер прекрасно знал Гиммлера.
— Знаете, — глаза Генриха, прятавшиеся за круглыми стеклами очков, блеснули, — у меня появилась идея назначить руководителями зондеркоманды Керстена, Анхена и фон Зейфельда. Это будет правильно. На ценности Рейха у них нюх лучше, чем у обученных собак. Как вы думаете, Вальтер, я прав?
Шелленберг кивнул, усмехнувшись про себя:
— Очень хорошая мысль. И вам нужно поторопиться, — добавил он, вставая с кресла. — Эти ребята должны как можно скорее напасть на след сокровищ.
Дождавшись ухода приятеля, Гиммлер вызвал к себе трех ученых и сообщил им, какая почетная работа их ожидает.
Высокий сухопарый блондин Керстен, вопреки ожиданиям Генриха, ничуть не удивился:
