– Окончательно окончательный! – нажимом произнес Павел Николаевич. – Это почти то же самое, что у тебя будет с твоей подружкой через час. Или когда там…
Пит хихикнул.
– Я всегда подозревал, что ты экстрасенс. Но я бесплатно не работаю. Даже на русских экстрасенсов. Вернее, как раз на русских экстрасенсов я бесплатно не работаю.
– Не волнуйся, – успокоил его Павел Николаевич. – Ефимыч заплатит. Я завтра с ним встречаюсь.
– Кто такой Эффымыч? Кто платит?
– Боря. Клиент надежный, – заверил коллегу Петров. – Наш работодатель.
– Йелтцын? – догадался Холл.
– Другой Боря, – уточнил Павел Николаевич. – Да ты его знаешь. Немцов. Тоже Боря.
– А, этот… Его в ваших газетах называют Пуделем.
– Он, он! Завтра иду к нему.
– Теперь он наш босс? Почему?
– Так лучше. Я только что с ним говорил. Сделаем все хорошо – получим премиальные. И, кроме того, надо отправить материал в Канаду, округ Торонто, для мадам Куликовской-Романовой. Раз уж ей так хочется, пусть она тоже сделает анализ или кто там у нее по этой части… Подробности потом, при встрече. Самое большее, через неделю. Поэтому я не могу позвонить тебе через неделю, потому что надо уже работать.
– Хм… Что ты там надумал?.. – он сказал что-то своим гостям, и музыка оборвалась. – Выкладывай.
– Подробно не могу, – предупредил Петров.
Он в нескольких обтекаемых формулировках изложил суть. Холл ухватил ее сразу.
– Yes, well. Идея вроде неплохая… Ход гениальный. Но все зависит от исполнения. Какая-нибудь мелочь, соринка в глазу – испортят все бесповоротно. И на всю жизнь карьеру – тебе и мне.
– Будь спокоен! – заверил Павел Николаевич. – Мы просто-таки обречены на успех.
В половине седьмого он уже был в приемной Немцова. Тот тоже ухватил мысль с полуслова и вызвал референта. Появился парень лет двадцати пяти.
– Яковлева[133] мне! Питерского. Быстро!
Через полминуты референт вернулся.
– Борис Ефимович! У него в кабинете только ночной дежурный. Самого губернатора еще нет на работе.
– Я тебе что сказал? – рявкнул Борис Ефимович. – Я что – спрашивал, кто у губера в Питере в кабинете сидит? Я тебе сказал: найди Яковлева! Быстро!
Референт выпорхнул за дверь.
– Вот работнички, – пожаловался Немцов. – Профессионалы, мать их за ногу, с высшим образованием и с родителями – лучшими друзьями Деда. Ни хрена делать не умеют, все самому приходится…
Референт появился снова.
– Яковлев на проводе. Из Женевы.
Немцов взял трубку.
– Анатольич! Доброе утро вам в ваших Женевах!.. Что? Нет, от меня еще никому скрыться не удавалось… А вот разведка у меня такая! А почему ты спишь, когда правительство свободной России пашет, не разгибая спины, и в Москве, заметь, пашет, а не в твоем Питере… И не в озере женевском купается. Потому что там вода дохлятиной воняет, а настоящий русский патриот купается… хм… а где же это я купаюсь? – вдруг задумался Немцов. – Уже и забыл… Короче! – приступил он к делу. – Я насчет твоих костей… Извини, оговорился! Насчет царских. Нужно ставить точку. И ты так думаешь? Ну, как раньше, как можно было все сделать раньше, я тебя спрашиваю, господин губернатор?! Почему вы там, в Питере, только указания давать умеете, а вот, чтоб взять да и поработать с костями – так нет же! По Женевам разъезжаете. Еще и рулетку играешь, небось… Как Достоевский. Ну – не обижайся, Анатольич! Что, уже и пошутить нельзя? У тебя чувство юмора пропало? Меньше по бабам ходить надо: Женева – город маленький, сразу вся Москва все узнаёт! Так вот: приедет к тебе профессор Петров – ну, тот самый, наша, можно сказать, самая лучшая хромосома, только без дезоксирибонуклеиновой кислоты!..[134] Уникум! Так вот, приедет он. Ему нужен образец материала для окончательной экспертизы. И на этом закончим болтовню и пойдем заказывать гробы для царя и царицы! Надо создать условия… Ты не приедешь? Заместитель займется? Кто конкретно? Хорошо. Ну, будь здоров! И не объешься там швейцарским шоколадом – дерьмо, скажу тебе, настоящее. И за что его хвалят? Нет, конечно, я не прав. Дерьмо – оно лучше ихнего швейцарского шоколада… А я только швейцарский сыр признаю… Пока!
Немцов швырнул трубку на селекторную панель. Откинулся в кресле, некоторое время смотрел на Петрова, словно видел его впервые, потом сказал:
– Ну? Слышал? Все! Или еще что-то?
Петров встал. Пожимая руку вице-премьеру, сидящему за столом, он робко сказал:
– Да, Борис Ефимович… Тут еще пустяк. Тут это… надо… суточные, командировочные. И Холл без гонорара работать не будет.
Немцов сделал удивленное лицо.
– О чем ты говоришь? А кто будет работать? Какой дурак?
– Да почти вся Россия работает, – осмелился пошутить Петров и тут же пожалел об этом.
