— Интересно знать, чего вы ожидали. Увидеть дикарей?
— Я был готов увидеть все, что угодно. Честно скажу, мне не нравится, что вы сюда приехали. Воспользовались предсмертным состоянием Лекса, слетелись словно хищники в надежде чем-нибудь поживиться.
Линдсей не подозревала, что способна так сильно возненавидеть человека, которого знает всего несколько минут.
— Я приехала сюда лишь по одной причине. Мой отчим слезно молил сделать это. Что касается меня, я не испытывала ни малейшего желания вновь увидеть этого человека. Все эти годы я его презирала.
— Бедняга Лекс! Впрочем, это удел всех отчимов. Вы наверняка прилагали все усилия, чтобы испортить ему жизнь. Дети на это мастера.
Линдсей подняла голову и посмотрела своими серыми и холодными, как лед, глазами в лицо управляющему.
— Мистер Хазелдин, по-моему, вы забываетесь. Если вы даже не знали, какого я пола, то что вы можете знать о моей жизни. Известно ли вам, при каких обстоятельствах моя мать рассталась с Лексом Бредмором?
— Естественно, он рассказал мне всю историю.
Такого ответа Линдсей явно не ожидала.
— В таком случае, как вы относитесь к его возвращению в Новую Зеландию? Уверена, что вы не можете оправдывать человека, бросившего бедную женщину в таком положении.
— Так поступил бы любой здравомыслящий мужчина. Фермеру нужна жена, способная выполнять свои обязанности. Разве я не прав?!
Линдсей настолько была ошарашена этими словами, что на время потеряла дар речи.
— Все, что я могу на это сказать, — после некоторого молчания произнесла девушка, — если вы и мой отчим типичные новозеландцы, то мне очень жаль, что мы с детьми сюда приехали. Вы решили почему-то, что я мужчина. Это просто нелепо и говорит не в пользу вашего интеллекта.
Мистер Хазелдин сухо ответил:
— Свою первую телеграмму я адресовал на имя Линдсей Макре. Самочувствие вашего отчима резко ухудшилось, его рассудок был затуманен. Он послал за мной и рассказал всю историю. Лекс упомянул, что у его жены был ребенок от первого брака — Линдсей Макре. Он пояснил, что Линдсей опекает детей, а меня он собирается назначить соопекуном. Лекс также сообщил о вашем скором приезде из Шотландии, последнее, кстати, его немного смутило. Он не ожидал, что вы так быстро соберетесь. Ваша ответная телеграмма из Сан-Франциско опять-таки была подписана Линдсей Макре.
— Конечно, а как же иначе. Такое имя дается и девочкам, и мальчикам. Неужели вы этого не знали? Ведь двойственных имен очень много, ну, например, Беверли, Лесли и так далее.
— Да, согласен.
— Меня назвали по фамилии моей мамы — Линдсей. Но я, кажется, начинаю вас понимать. И все же моей вины в путанице нет. В любом случае это не столь важно, мужчина я или женщина.
— Вы глубоко заблуждаетесь. Этот факт в корне меняет дело. Вы не сможете жить в Рослочене.
— Это почему? О, вы, наверное, имеете в виду, что вы живете в одном доме и ваша жена будет недовольна появлением еще одной женщины в ее владениях.
— Я имею в виду совсем другое. В Рослочене нет женщин. Я холост. Нейл живет со мной, то есть мы живем вдвоем. На ферме есть еще один небольшой домик. Ничего лишнего, очень скромно. Но он, как я уже сказал, недостаточно просторен, мы не можем вас там поселить. Сейчас я занимаюсь его расширением, решил пристроить пару комнат. Обедом и уборкой занимается женщина, которая специально приходит на ферму. В доме она не живет. То, что вы женщина, — серьезное осложнение.
Линдсей почувствовала, что ноги ее не слушаются. Почему, почему Лекс Бредмор не объяснил ей ситуацию? Или же он надеялся, что будет жить с ними? Боже мой! Что за неразбериха?!
Нужно что-то делать, решила Линдсей.
— Поблизости есть какая-нибудь деревня, в которой я с детьми могла бы остановиться, хотя бы временно? На первое время, думаю, у меня хватит денег, чтобы себя прокормить. Со временем, когда все утрясется, я смогу претендовать на угол в вашем доме?
— Доме? — Мистер Хазелдин испытующе взглянул на Линдсей.
— Да, конечно. В своем первом письме отчим сообщил мне о новом завещании. Составить его он решил сразу же после получения новостей о двойняшках и смерти мамы. Естественно, что в Лексе заговорили отцовские чувства и он решил в конце жизни выполнить свой отцовский долг и позаботиться о детях. Он сообщил, что двойняшки становятся равноправными наследниками, вместе с Нейлом. Ведь, так же как и старший сын, Мораг и Каллим — дети Лекса Бредмора. Я готова защищать интересы двойняшек, поэтому я здесь. Надеюсь, новое завещание нашли?
Линдсей показалось, что мистер Хазелдин ответил медленно и неохотно:
— Конечно, о его существовании известно, оно находилось в столе Лекса вместе с личными бумагами. Я отправил завещание адвокату, но…
— Спасибо за исчерпывающую информацию, думаю, обсуждать нам с вами больше нечего. Мне нужно встретиться с этим адвокатом. Учитывая, что дело не терпит отлагательств, лучше сделать это сегодня же. Я надеялась, адвокат сам встретит нас, ну, впрочем, нет так нет. Мне кажется, нам пора отправляться в Отаго, а там я займусь поисками жилья, где-нибудь поблизости.
