Но, по сравнению с семьёй Габриелы, моя семья не могла похвастаться таким же достатком. Её отцу очень не понравился наш союз, и он решил любой ценной разлучить нас. На тот момент, Габи уже была беременна. Узнав об этом, отец обезумел, и приказал схватить меня, а Габриелу заточить в доме.
Меня избили до полусмерти и выбросили на улицу. Я истекал кровью. Тогда, на запах крови и пришли вампиры. Они пили мою кровь, и я чувствовал, как силы покидают меня, но, они не просто хотели поужинать мной. Им не хватало одного человека для полноты клана Тореадор. И они превратили меня в вампира.
Отец сказал Габриеле, что меня убили, и тоже самое ждёт и нашего ребёнка. Он вызвал повитуху, что бы та провела процедуру, которая сейчас у вас называется абортом. Габриела, не знав о том что я жив, хотела сохранить хотя бы частичку меня. Овладев достаточным уровнем магии, она вызвала Сатану, и заключила с ним сделку. Она навек поклялась служить ему, если он спасёт её и нашего ребёнка. Но, этого Сатане показалось мало, и он потребовал от неё, что бы и наш не рожденный сын стал его слугой. На тот момент, Габриела не задумывалась, что именно Сатана хотел этим сказать, и не раздумывая, согласилась. К сожалению, повитуха, вошедшая в этот момент к пленнице, и увидев Сатану, забила тревогу.
Сатана исчез, а Габриелу обвинили в колдовстве, связи с нечистью и прочих грехах, и из родительского дома, она перешла в заточение в городскую темницу, ожидая своей казни. Тогда — то я и похитил её из темницы. Мы сбежали, и больше о нас никто не слышал. Наш сын родился мёртвым. Но, не успев вдоволь погоревать по этому поводу, к нам явился Сатана. Он велел похоронить нашего сына, и спустя восемнадцать лет, во время лунного затмения, ровно в этот же день, откопать его.
Мы жили с Габи в любви и гармонии все эти долгие годы. Так как я теперь был вампиром, детей у нас быть не могло, но нас грела мысль, что спустя восемнадцать лет, мы снова обретём своего сына.
Днём, Габи вела тихую жизнь одинокой домохозяйки, а ночью, начиналась моя пора. Так, незаметно истёк положенный срок. День в день, как и приказал нам Сатана, мы откопали нашего сына. Но вместо младенца, в земле лежал молодой юноша. Началось лунное затмение, и юноша, распахнув свои глаза, впился в шею Габриеле. Выпив всю кровь из матери, сын насытился. Тогда, снова возник Сатана.
— Пришло время выполнить вашу часть уговора. Теперь, дети тьмы, вы будешь служить мне. — Он щёлкнул пальцами, и Габриела воскресла, только уже в новой ипостаси. От вампира ей досталось только лучшие качества — бессмертие и жажда крови.
Так мы жили нашей маленькой семьёй, выходя ночью на охоту. Мы, с сыном Флорианом, питались кровью и состояли в одном клане, а Габриела любила мясо маленьких детей. Несколько десятилетий мы не знали горя, переезжая с места на место и ловко избегая охотников. Но, несколько лет назад, этот ублюдок, Грегори, узнав, где собирается клан, истребил всех. Лишь мне удалось избежать гибели. В тот день я задержался на охоте, а когда пришел на место собрания клана, то обнаружил там лишь горки пепла. Представляешь, мой сын, благодаря твоему дорогому папаше, превратился в горстку пепла. Но теперь, пришел час расплаты. Сегодня мы вернём Флориана, и снова заживём одной дружной семьёй.
— Я бы, на твоём месте, так на это не рассчитывал. — в дверях стоял Грегори, весь в крови. В одной руке он держал топор, а в другой — отрубленную голову Габриелы. — Кажется, я сегодня снова овдовел. — и Грегори швырнул голову Габриелы под ноги Элиасу.
— Ах ты, сукин сын! — Элиас бросился к Грегори. Элиас взлетел над Грегори, и нанес ему удар ногой в челюсть, да с такой силой, что Грегори отлетел в другой конец подвала. Топор вылетел из его рук. — Ты заплатишь за это! — Один прыжок, Элиас уже стоял на груди Грегори. Опустившись, он начал наносить ему удары. Сначала руками, затем, в ход пошли ноги. Постепенно, тело Грегори стало превращаться в сплошное кровавое месиво. Лицо было разбито, глаз заплыл. На мгновение, Элиас остановился.
— У тебя удары, как у девчонки. — с трудом усмехнулся Грегори и сплюнул кровь ему на ботинки.
От этого Элиас пришел в ещё большую ярость. Он метнулся к стеллажу с инструментами, в поисках того, чем бы можно было нанести Грегори удары. Но, взглянув на меня, на лице Элиаса появился звериный оскал.
Схватив мой стул за спинку, он поволок меня к Грегори.
— Ты убил моего сына, а я убью твоего. — Элиас схватил меня за волосы, и запрокинул голову. — Смотри, как будет умирать твой сын.
Мощный удар свалил Элиаса с ног. Не дожидаясь, пока вампир поднимется, Грегори отломал ножку от моего стула, от чего я рухнул на бок, и вонзил Элиасу в грудь, туда, где когда — то билось сердце. Вампир зашипел в последний раз, и превратился в горстку пепла.
