— Так нет у него ни одного принца королевской крови официально вот уже больше восьми лет. Убили всех при дворцовом перевороте, и его сына-наследника тоже, — сказал правду я Тимьяру. А зачем скрывать, пусть знает, с каким человеком он заключил липовый договор. Может, хоть от меня отстанет со своими похотливыми намеками. И не угомонился даже после многократного группового изнасилования там, в подвале мстительного мага. Так и жрет взглядом и слюни пускает.
— Как нет? А ты тогда кто?
— Конь в пальто. Мертвец вот уже восемь лет. Специально для тебя некромантами из могилы поднятый. Чтобы ты свои извращенные желания мог воплотить в жизнь. Что не сделаешь для дурака — соседа.
— Врешь. Живой ты и теплый, я проверял, — не согласился со мной Тимьяр.
— Так это все иллюзия, пшик. Она скоро развеется, и ты останешься с носом. Вот только я до дяди во дворец доберусь.
— Лари, ваше бардовское величество, зачем так человека пугать-то? Смотри, побледнел весь, того и гляди в обморок рухнет, — снова пошутил Тавиан.
А король Радии и, правда побледнел, вспотел и что-то мысленно обдумывал. И чего-то боялся. Боялся так громко, что даже я почувствовал его страх. Но как? По той связи, про которую говорил маг? Быть такого не может. Я, что, и правда теперь с ним связан? Ужас, кошмар! За что? Чем я прогневил Богов? И за что мне такая сексуально озабоченная кара?
Тимьяр всю дорогу до столицы молчал и думал о чем-то своем. Чтобы он перестал охать и ахать, ступая босиком по лесной дороге, нам пришлось посадить его на лошадь, а самим дальше идти пешком. Я опять почему-то его пожалел и не рискнул оставить одного в лесу.
— Тебе ведь он нравиться? — тихо спросил я у Тави.
— Кто?
— Тимьяр. Ты так на него смотришь… Хотя я не совсем понимаю в ваших гейских штучках.
— Побойся Богов, Лари. Да, он красивый молодой мужчина с хорошей накаченной фигурой, но он король, а я всего лишь слуга. И я бы не отказался с ним один раз переспать и все на этом, точка. Кроме того у меня любимый есть…
— Правда, кто? Я его знаю? Он эльф или человек? — зачастил вопросами я. Интересно же, кого, в конце концов, перебрав столько партнеров и партнерш, выбрал мой наставник.
— Молодой эльф. Ему пятьдесят лет. Уже совершеннолетний, но если учитывать, сколько эльфы живут вообще очень молодой. Помнишь, полгода назад мы были на ярмарке в Фагмалии? Праздник был — день урожая и концерт после ярмарки. Вот там мы с ним и познакомились. Он был со своим хозяином и на ярмарке и на концерте. Эрикэль.
— Хозяином?
— Ну да. Он слуга-раб какого-то человеческого старикана. Эрикэль говорил, что человек уже слишком стар во всех смыслах, а вот его старший сын, когда приезжает к отцу, прохода ему не дает и насилует по ночам, когда папашка спит.
— Так почему ты не выкупил его у хозяина или не украл до сих пор? Прости. Ты со мной возишься, пытаясь найти и спасти, вместо того, чтобы с ним быть, — извиняюсь я.
— Он не продаст. А украсть, значит, бежать из Фагмалии и никогда сюда не возвращаться. А я ведь бард — странствующий певец и музыкант, потеряю часть дохода и хорошее место для концертов.
— А если его выкрасть и к эльфийской делегации под защиту отдать? А потом в светлый лес переправить. И вообще, что высокородные эльфы думают по поводу того, что их сородичей берут простые смертные в рабство? — спрашиваю я у наставника.
— Именно поэтому они то тут, то там нападают на Фагмалию и Радию, провоцируя на войну. И это началось сразу после того, как эльфийскую принцессу убили во дворце во время переворота. Смертные обнаглели и стали искать способ взять любой ценой себе в наложники или наложницы эльфийских красавцев в Радии, а в Фагмалии берут только эльфиек. Заставляя спать с собой и рожать полукровок. А Эрикэль случайно попал к человеческому старику за долги приезжего из Радии аристократа. Человек решил оставить парнишку себе в качестве раба и помощника по хозяйству, а не постельной игрушки, как не принято в Фагмалии, где мужеложство тяжкий грех. А вот его сынок живет в Радии, где царят более свободные нравы, поэтому и не гнушается трахнуть эльфийского красавца, пока об этом никто не знает.
— Думаешь, дядя об этом знает как король и покрывает?
— Думаю, знает и видит. У каждого третьего аристократа в слугах — рабах высокородная эльфийка, и кучи бастардов-полукровок, — подтверждает мои опасения Тавиан. — Официально рабства нет в Фагмалии и Радии, а неофициально, получается, есть.
— А я все думал, что мне показалось, что эльфийский король не скрывает своей ненависти к людям. Теперь понимаю, куда и зачем так торопился Тимьяр на лесной дороге ночью. У него в гареме тоже эльфеныш был. А войну с эльфами ему не выиграть. Все в бреду про войну говорил. Интересно, дед пошел ему на уступки и прекратит спасать своих верноподданных?
— Вот сам у него и спросишь, когда следующий раз на аудиенцию попадешь.
