Но, черт побери, я хотел еще, только теперь хотел сам взять своего всадника, пока не начал анализировать происходящее, а просто наслаждался присутствием Тимьяра, ощущением его крепкого и накаченного тела и тепла, идущего от него. Он особо и не возражал, даже помог и сам дернулся назад, насадившись на мой член до конца. Вот оно доверие и согласие во всем. Я хотел, и он дал то, в чем я нуждался, поддавшись моменту и собственной страсти. А потом и вовсе разум меня покинул. Я брал Тима, как безумный или умирающий от голода. Сорвавшись на быстрый темп, входя и выходя до конца, снова и снова, пока мир не рухнул, подарив невероятный оргазм, следом дрожь сотрясла моего партнера. Да, такой силы удовольствия, близости, гармонии, радости, да и звездочек перед глазами я за всю свою жизнь не испытал ни с одной девушкой. Я точно сошел с ума. Мне понравилось. Так понравилось, что теперь я никуда не отпущу Тимьяра и не откажусь от единения со своей парой. Он мой, моя любовь, моя пара, как мог я так долго находиться вдали от него, не понимать его чувств и желаний. Но теперь вся жизнь впереди. И прав был Шериан, какая разница, кто подо мной, мужчина или женщина. Важно лишь одно – он мой единственный, и я его никому не отдам. И сейчас совсем не важно, говорит за меня зелье или я сам так думаю. Главное, мы вместе…
«Я же говорил тебе, признай его парой, и станет намного легче. Сотрутся все предрассудки и принципы. Подтвердив вашу истинную связь, вы стали с всадником одним целым и неразделимым. Все вокруг засияло другими красками, и тебе теперь не важно, кто он, мужчина или женщина», – сказал мне Шериан, когда я лежал рядышком со своей парой, отходя от оргазма, и тяжело дышал.
Вовремя он, однако, влез со своими поучениями. Немного напрягало, что он все-все видел, находясь в одном теле со мной. Как наблюдатель и свидетель моего безумия и нашего с Тимом слияния. Но ведь нас с драконом нельзя разделить, придется и с этим смириться, приспособиться и использовать деда во благо себе и королевствам.
– Повтори еще раз, что ты выйдешь за меня, – прижал меня к себе Тимьяр, все еще не веря в мое согласие на брак.
– Я согласен вступить с тобой в равный брак. Потому что ты нужен мне…
И он не дал мне договорить и поцеловал снова страстно и требовательно. Страсть опять закружила голову, и мы повторили, а потом отдохнули совсем чуть-чуть и продолжили сливаться друг с другом до полного изнеможения до самого утра. Никто не мог оторваться друг от друга.
А весь мир за стенами шатра подождет. Здесь и сейчас есть только мы, а остальные пусть подождут. Когда еще выпадет такая возможность? Ведь нашу связь с парой придется скрывать от всех, прятаться, как ворам, чтобы урвать кусок счастья для себя. Но даже это не сможет помешать нам быть счастливыми настолько, насколько мы сможем в этой жизни. А, может, мы сможем поменять законы? И мы снова начали целоваться.
– Это Судьба, – сказал Тимьяр, отдышавшись.
– Раньше я считал нашу связь насмешкой, но ты прав – это Судьба, от нее не сбежишь, как не старайся! – согласился я с истинным.
***
Шесть лет спустя…
По новому дворцу, построенному шесть лет назад на границе двух бывших королевств Фагмалии и Радии, несся темноволосый мальчик на вид не более десяти лет. А за ним чуть поспевая, бежала светловолосая девчушка лет пяти, вся в слезах. Оба ребенка бежали к Тимьяру, чтобы пожаловаться друг на друга.
– Папа, папа, – закричал мальчик, ворвавшись без спроса в личный кабинет отца.
– Павэл, нельзя врываться в мой кабинет, когда тебе вздумается. Ты мешаешь мне работать, – строго посмотрел на сына Тимьяр.
Следом тихонько проскользнула заплаканная девчушка и спряталась за большое кресло, испугавшись рассерженного голоса старшего родственника.
– Ну, папа! Забери от меня эту надоедливую, приставучую козявку. Она мне жить спокойно не дает, – взмолился старший сын Тимьяра и будущий наследник объединенных королевств.
– Ваше Ве-ли-чест-во, – прошепелявила девочка, выглядывая из-за кресла, и с грозным видом глянула на сводного брата. – Не надо меня никуда забе-еррать. Он такой красивый и интересный, но не хочет со мной играть. Я так старалась ему понравиться, а он – он - он только и делает, что сбегает от меня. Я что такая СТРАШНАЯ? – спросила она, и снова громко разрыдалась, растирая по лицу слезы вместе с соплями.
– Кто тут мою красавицу обижает? – спросил зашедший в кабинет Лариэль на крики и плачь дочери.
– Вот, Павэл, я класавица. Так папа говорит. А он никогда не обманывает, – сказала Лелилэль и показала сводному брату язык.
– Так я и убегаю от нее не потому, что она уродина, а потому, что мне эта козявка прохода не дает. Как хвостик везде таскается – жить свободно мешает.
– Папа, я его люблю, а он, он от меня бегает, – пожаловалась дочь отцу.
– И еще она врет. Говорит, что она будет королевой, когда вырастет. Это ведь неправда. Папа говорит, что я будущий король.
– Сын, она не врет, как ты выразился. Вы оба и ты, и она будете правителями нашей страны, - внес ясность для детей Тимьяр.
– Как это? – спросили дети в один голос.
