- У Кроуфорда четыре вполне надежных сторонника, - продолжал Кристл. Деспард, Винслоу, Гетлиф и Найтингейл. Второй раз Найтингейл не переметнется - иначе ему не удержаться в колледже. Кроме того, вы рассчитываете на Гея, но его, как и Пилброу, трудно принимать в расчет. Он вполне может забыть фамилию вашего кандидата или проголосовать за самого себя.
- Я уверен, что Гей нас не подведет, - возразил Деспард-Смит.
- Давайте уж не будем сбиваться с беспристрастного тона, - сказал Гетлиф. - Мы не можем положиться на Гея. Кристл прав.
- Все это, безусловно, верно, - заметил Винслоу. - И что же дальше? Может быть, вы перейдете к сути, мой дорогой декан?
- Разумеется, через пару минут. Но сначала я хочу выявить истинное положение дел. Пока что Кроуфорд проигрывает Джего. Сомневаться тут не приходится. Я не хочу этого скрывать, чтобы вы потом не заподозрили меня в бесчестной игре. Если вы примете мое предложение, у Джего появится надежда на победу, а у нас - уверенность в том, что кто-нибудь из кандидатов обязательно наберет абсолютное большинство. Короче, мы наверняка избавимся от чужака. - Кристл на минуту умолк и решительно закончил: - Я предлагаю объясниться с нашими кандидатами начистоту. Мы скажем им, что четверо из нас - или пятеро, а то и все шестеро, если Винслоу с Брауном захотят присоединиться к нам, - решили не допускать, чтобы в дела колледжа вмешивался епископ. Мы объявим кандидатам, что они должны проголосовать друг за друга. Так и только так один из них может набрать абсолютное большинство голосов. Если они откажутся, мы им объясним, что выдвинем третьего кандидата и обеспечим ему большинство. Таким образом _мы сами_ без вмешательства епископа - справимся со своими трудностями. При необходимости мы сумеем найти третьего кандидата. - Кристл усмехнулся. Но я уверен, что до этого дело не дойдет.
- Превосходная мысль, - проговорил Винслоу.
- Да, мысль неплохая, - согласился с Винслоу Гетлиф.
- Превосходная мысль, - повторил Винслоу. - Но скажите, уважаемый декан, вы заметили, что Джего потенциально располагает шестью голосами, а это значит, что если Кроуфорд примет ваше предложение, то он, по всей вероятности, обеспечит Джего победу?
- Не только заметил, но подчеркнул это с самого начала, - ответил Кристл. - Я во всеуслышание заявил, что такая возможность не исключена. Но я повторяю: так и только так мы избавимся от вмешательства епископа. Другого способа я не вижу.
- Мне кажется, декан прав, - заметил Гетлиф.
- Я, как вы знаете, многие годы проработал в колледже, - сказал Деспард, - но ничего подобного при мне не случалось. Это очень серьезный шаг, даже если рассматривать его чисто теоретически. Больше того, я назвал бы этот шаг беспрецедентным. Но ради общей пользы мы должны со всей серьезностью обдумать предложение декана. Никому не известный ставленник епископа может принести колледжу неисчислимые б-бедствия.
Я понял, что Гетлиф и Деспард-Смит обязательно поддержат Кристла. В их первых репликах уже слышалась неосознанная поддержка - хотя они и не сказали ничего определенного. Они согласились с Кристлом, как бы не размышляя, как бы не думая, что отдают ректорство Джего. Они, казалось, потеряли способность рассуждать логически. А ведь оба были целеустремленными и расчетливыми людьми.
Я, впрочем, прекрасно понимал, что они руководствуются вполне здравыми, на их взгляд, соображениями. Им представлялось, что предложение Кристла принесет победу Кроуфорду. Но каким образом? Этого я понять не мог.
Зато мне было ясно, что до них наверняка дошли какие-то слухи о намерениях епископа. Они, по всей видимости, уверились, что тот ни в коем случае не назначит ректором Кроуфорда. А может быть, они проведали о каких-то тайных замыслах одного из сторонников Джего? Но позже я отбросил эту мысль. Не было у них строго обоснованных расчетов. Они просто верили обещанию Гея, смутно надеялись на безалаберность Пилброу и предполагали, что за Кроуфорда проголосует Рой Калверт, - однажды я с изумлением услышал, как об этом говорит Деспард: он истолковал буквально какую-то ироническую Роеву реплику и решил, что тому очень нравится Кроуфорд. Короче, наши противники знали не больше, чем мы.
