Заключительная книга, рассказывающая о жизни Насти Суки в непростом мире Улья. Читатели серии знают о непростом характере главной героини и в этой рассказанной истории он не меняется. Эта женщина верна себе, чем многих приводит в недоумение своими поступками, отталкивая от себя и вызывая страх, но есть особая категория людей которые наоборот, принимают ее выходки в плюс идя за ней как за своим вожаком или просто мамой. Внешники, килденги, местные жители, корпорация и все это на одну лысую голову, женщины со взглядом ядовитой змеи.
Глава 1
Татьяна в сползшем на плечи халате, глотая бегущие ручьями слезы, наотмашь с остервенением, хлестала стоящую напротив нее Настю по щекам, истерически, едва не срывая голос, выкрикивая ей в лицо.
— Тварь не могла ты сдохнуть там вместо него. Я бы поревела, порвала бы сердце свое какое-то время и все. Переболело бы потихоньку, а сейчас что? Что, я тебя кобыла полосатая спрашивая. Как теперь то жить, а? Стоишь глаза свои бесстыжие потупила. Ты же ничего не умеешь в этой жизни кроме как людей да тварей убивать. Ты в зеркало на себя посмотри в глаза свои полоумные. Ты же уже и не человек как все. Тебя же нормальные люди просто боятся. Боженька, ну почему же он, а не ты там на ваших этих проклятущих кластерах сгинула. Почему? За что мне все это? Только крупинку счастья женского ухватила, почувствовала себя любимой, желанной, нужной и все рухнуло в пропасть, благодаря тебе тварь. Как тебя люди вокруг терпят, почему еще не пристрелили как бешенную собаку. Ведь от тебя ничего кроме горя не исходит, ничего. Ну почему он, ну почему?
Наконец не выдержав тяжести обрушившегося на нее груза от известия о гибели мужа, Татьяна, рухнула на колени и прижав ладони к голове, потеряв над собой контроль, громко заголосила на разные лады, роняя произвольно бегущие слюни на пол. Отмершая Настя, осторожно опустилась рядом и несмело обняв подругу, молча заплакала, капая слезами на непривычно растрепанные волосы Татьяны.
Замершей тенью, стоявшая чуть в стороне у стены, Виктория, слегка кашлянув в попытке привлечь к себе внимание, проговорила.
— Вы девчонки пока поплачьте, а потом поближе к кровати или дивану перебирайтесь. Я вам по убойной дозе успокоительного вколола так что должно скоро срубить. Во сне вам все полегче будет.
Затем, боясь потревожить неприглядную картину вдовьей скорби, стараясь ступать как можно тише, выскользнула из жилья, разом овдовевших женщин. Едва она, осторожно закрыла за собой дверь как глубоко, с облегчением выдохнув чуть не бегом устремилась к себе. Влетев в свой жилой блок, она, защелкнув дверь на засов с ходу не останавливаясь, рванула в ванную где после возвращения из рейда отмокал Седой. Заскочив в помещение, она на миг замерла, упершись взглядом в дуло пистолета, направленного на нее сосредоточенным мужчиной, сместившимся к краю ванной.
— Лада моя, в натуре, ты чо как заполошная ломишься то? Так с дуру и кипишнуть не в тему можно. Потом греха не оберусь.
Запыхавшаяся от бега Виктория, отведя в сторону рукой вороненный ствол пистолета, начала в спешке срывать с себя одежду под ошалелый взгляд из пенной ванной, наполненной до краев. Наконец, справившись со своим облачением, побросав всю одежду беспорядочно на пол, женщина заскочила в ванную обхватив руками изумленного Седого, накрепко прижимаясь к нему телом и впиваясь губами. Не обращая внимания на хлынувшую потоком через край воду, она принялась буквально насиловать ошарашенного мужчину, рефлекторно помогавшего ей. Пусть не совсем приятно и даже от спешки немного больно это пустяки, она перетерпит. Главное, что вот он, прижат к ней, а она к нему. Главное, что она чувствует его в себе смотря в удивленные до нельзя глаза. Главное, что он, живой, и они вместе, а остальное, остальное можно и дорисовать в своем воображении это такая мелочь. Поэтому, закатив глаза, Виктория начала негромко материться, постепенно набирая громкость и наполняя особой грязью свои ругательства. Украдкой наблюдая за довольным лицом Седого. Мужчины, это дети, да, именно дети только великовозрастные и оттого такие родные для женских сердец.
Настя проснулась рывком словно выныривая из вязкого забытья сна без сновидений. Осторожно повернув голову на спящую рядом Татьяну она с грустью улыбнулась. Вчера убить была готова, расчленить собственноручно на маленькие кровавые кусочки, а сейчас, сопит прижавшись к теплому боку, вон, даже слюна побежала. Эх, самой бы определиться что там дальше. Толи встать потихоньку, не разбудив подругу и вынув пистолет из кобуры по новой направить его себе в висок, толи сжав до нельзя душу в кулак, продолжить жить уже теперь так как есть с ноющей не зарастающей пустотой в душе. Скосив взгляд на свою амуницию, она увидела, что и пистолет, и винтовка даже ножи отсутствуют. Кто-то озаботился тем, что бы она не повторила содеянного на кластере. Выходит, нужно как всегда сделать самое тяжелое, сжать душу покрепче в кулак и продолжить жить, садисты если вы знали, что такое гложущая пустота.
