Настоат полностью

Что я здесь делаю? Еще не поздно воротиться. Я чувствую, что скоро меня не станет… Бежать! Сломя голову бежать подальше от этого зловещего замка! Стоит войти в него – и все будет кончено… К черту Курфюрста! Я знаю: он ничто по сравнению с тем ужасом, что поселился здесь, обитает в этих просторных, безлюдных, словно навеки покинутых залах. Неужто ради мести захудалому старикашке стоит идти на верную гибель? «Смерть моя повсюду, смерть моя в мечтах». Она уже близко, совсем рядом, подле меня…

Господи, что за мысли? Откуда этот дикий, неукротимый, иррациональный страх? Нет для него ни единой причины! Очнись, Иненна, послушай себя – ты же не маленькая девочка, чтобы бояться призраков… Вперед! Иди долиною смертной тени – и не смей возвращаться!

Сырая прохлада пеленает ее тело, подобно липкой, колючей перине; незримый кокон опутывает по рукам и ногам, сковывая и без того сонные, словно неживые движения. В темных, неосвещенных углах мрачного замка, резвясь и повизгивая, дерутся, вгрызаясь друг в друга, изголодавшиеся крысы. Где-то наверху, под потолком, среди облака зловонных миазмов, в отчаянии мечется огромная птица; крича и стеная, подобно ребенку, она бьется о пыльные, тусклые витражи, все еще лелея надежду вырваться к бескрайнему небу. Звуки шагов гулким эхом отражаются от перекрытий сводчатой колоннады. Кажется, последние сотни лет сюда не ступала нога человека.

Интересно, и кто создатель этих чертогов? Неужто тоже Великий Архитектор? Или они были здесь до него? Но как же мирился он с этим заброшенным замком, с властью древнего исполина – разве не проще было снести его, или открыть свету, или обратить, скажем, в собственный храм? В моей Деревне вряд ли кто-то сумел бы возвести нечто подобное. Впрочем, если задуматься, в мире Архитектора и Курфюрста дворец сей становится неотъемлемой частью человеческой жизни…

Хватит! Что за чушь лезет мне в голову!

О Боги, как здесь холодно! Это место завораживает; кровь моя уже не пульсирует в жилах. Повинуясь ледяной пустоте, замирает дыхание. Здесь движения нет – а чем дальше, тем медленнее течет и само время. Скоро растворится и оно – а вместе с ним исчезнет и призрачное, мнимое подобие смысла.

Надо идти дальше…

Голые пальцы ощущают холод земли. Что это? Прямо перед ней – изгиб бурной, глубоководной реки – той самой, что вытекает отсюда наружу. Река посреди Замка – чего только здесь не увидишь! Кажется, скоро я буду у цели.

По правую руку, совсем рядом, перекинут узенький мост; подле – лодочная станция; оттуда, сгорбившись в три погибели, выползает хромой неопрятный старик; борода его, слипшаяся и седая, пахнет водорослями и тиной. Не спеша он поправляет ветхий, ободранный плащ.

– Гражданочка, далеко же вы забрались! Попрошу остановиться и предъявить документы. Вы на контрольно-пропускном пункте частного охранного предприятия «Нарох», уполномоченного Великим следствием. Действуем на основании лицензии СТИКС-4. Честь имею! Куда путь держим?

Правая рука старика умиротворенно поглаживает рукоять деревянного автомата, привязанного хлипкой тесемкой к поясу его худого, немощного, полуобнаженного тела.

– Здравствуйте! Я – Иненна, дочь Луны, криминалист и психолог Великого следствия. Прошу немедленно пропустить – я прибыла сюда по особому поручению, совершенно не терпящему отлагательств. Мне необходимо срочно переговорить с Настоатом!