Он понял, что не ответил, только когда Полина скрылась за дверью. Пошел куда-то – не думая, не видя ничего вокруг, просто неся внутри себя ее улыбку, голос, поворот головы… Она не хочет, чтобы одноклассники увидели их вместе. Плевать! И химия эта сто лет ему не сдалась – он давно ушел на четыре темы вперед, просто из любопытства. Но ради Полинки Андрей готов был стать не то что тупым натуралом, а даже клиническим кретином, страдающим синдромом Дауна и болезнью Альцгеймера одновременно.
Шестое чувство, изрядно натренированное за последние недели, тревожно звякнуло. Опасность! Он машинально оглянулся – возле окна стоял Марк и нехорошо улыбался. Поймав взгляд Андрея, он медленно поднял руку и чиркнул себя ладонью по горлу.
К концу занятий решимость куда-то испарилась. После седьмого урока Андрей, не поднимая глаз, сидел за партой, делая вид, что погружен в планшет. Он слышал, как одноклассники, перебрасываясь шуточками, торопятся на линейку. Ее голос он тоже слышал. А вот встать и подойти – не мог. Утренний кураж выдохся, оставив после себя пустоту и тоску. Куда ты полез, кусок дебила? Да она из вежливости согласилась и через пять минут думать забыла про неудачника-натурала! Сейчас ты подойдешь и напорешься на непонимающий взгляд. После этого совершенно невозможно будет прийти в школу. Да что там в школу – жить дальше станет незачем! Нет, лучше сделать вид, что все это было просто шуткой, о которой ты уже и не помнишь. Ну, подошел, поговорил – обычное дело…
– Ты чего сидишь, Крамер? – спросила Полинка прямо над ним.
От неожиданности Андрей вскочил. Полина испуганно отшатнулась и чуть не упала. Не успев ни о чем подумать, Андрей подхватил ее.
– Э! Да он совсем поляны не видит, парни!
Они отскочили друг от друга как ошпаренные. У доски ухмылялся Марк, в дверях торчали физиономии его прихлебателей.
– Значит ты, урод, наших девок лапаешь? – вкрадчиво спросил Марк. – Страх потерял? Давно по чавке не получал?
Первой пришла в себя Полина.
– Прекрати, Марк! – сдвинув брови, строго сказала она. – Что ты к нему прикапываешься вечно? И кстати, линейка уже началась. Тебе пора.
– Линейка это хорошо, – задумчиво ответил Марк. – Все преподы там. Не будут мешаться.
Андрей почувствовал, как скручиваются в тугой холодный комок внутренности. Изобьют – плевать! Не впервой. Но не здесь! Не на глазах у нее!
– Выйдем? – предложил он, стараясь говорить небрежно-нагло – как они все.
– Зачем? – притворно удивился Марк. – Мне и здесь неплохо. Да и вам, голубки, кажется, тоже.
– Марк! – тревожно воскликнула Полина.
– Не боись, – ухмыльнулся тот. – Не убьем мы твоего чмошника. Так, поучим немного. Чтоб знал свое место…
Дверь открыл Валентин. Хмыкнул – не понять, сочувственно или насмешливо, – махнул рукой и скрылся в комнате.
Андрей и сам бы не смог объяснить, почему ноги принесли его сюда. Кряхтя, как старик, он расшнуровал кроссовки, нашарил под железной решетчатой полочкой растоптанные тапки. Задержался у овального зеркала.
– Любуешься? К-красавец, нечего сказать! – Неслышно подошедший Стас хлопнул его по плечу. – Хорош рефлексировать, асоциальный элемент. П-пошли кофейку хряпнем.
Андрей потрогал языком распухшие губы и мотнул головой:
– Не… Спасибо. Я… посижу просто.
Стас понимающе кивнул:
– Д-да уж, родителей надо беречь. А сейчас твоей р-рожей, уж извини, только непослушных детишек пугать. Ну располагайся тогда, н-не буду надоедать.
В комнате Валентин склонился над столом, прильнув глазом к окуляру микроскопа.
– Чего там? – без интереса спросил Андрей, падая в кресло.
Стас вдруг оживился, даже красные пятна на щеках выступили, и принялся терзать многострадальную бородку.
– Это, брат, кое-что в-важное! – изрек наконец он, торжественно воздев перед собой палец. – Ты, генетически истощенное дитя, д-даже не представляешь, что в руках этого безобидного на п-первый взгляд человека, Вальки Черткова, в данный момент, находится судьба всего н-нашего мира! Его, не побоюсь этого слова, б-будущее!
– Хорош языком болтать, трепло бородатое! – не поднимая головы, огрызнулся Валентин. – Нечего ребенку голову дурить. Судьба мира, как же… Тут до будущего, как до Луны ползком!
Стас приложил палец к губам и жестом позвал Андрея на кухню. Плотно прикрыл за собой дверь и, устроившись за крохотным столиком, вполголоса заговорил:
– Валька у нас т-товарищ скромный, вот и не хочет раньше времени б-болтать. Но ты парень надежный, не побежишь генобов п-предупреждать, так?
– О чем предупреждать? – нахмурился Андрей.
Похоже, зря он пришел. Хотел отсидеться, подготовиться к встрече с родителями, подумать, как сказать, что больше ноги его не будет в их разлюбимой школе. Ну и сочувствия хотелось, что уж скрывать.
Вот только, похоже, у мужиков свои дела. Пожалели мальчишку один раз, подобрали на улице избитого, так это, как говорится, «не повод для знакомства».
