– Вы говорите о беглых урках, которые устроили плантацию в трех километрах к югу, а сюда наведываются отрабатывать на Павлике удары? Нет, я не из них…
– Слава Всевышнему! – воскликнул Павел.
– Я намного хуже.
– Что? О чем это он говорит? – встрепенулась Джессика. – Какие удары? Павлик?
– У нас была парочка мужских разговоров, – скромно ответил он.
– Что вы об этом знаете? – Джессика подняла на меня испуганные глаза. – Умоляю, скажите!
– Разговоры действительно были. Жаль, что Павлику так и не удалось высказаться.
Она повернулась к мужу:
– Ты же говорил, что упал!
Я не сдержался и хмыкнул:
– Упал? И скулой, и печенью сразу?
Джессика заревела.
Он обнял ее и тихо сказал:
– Прости, не хотел тебя пугать.
Через полминуты она немного успокоилась и спросила меня:
– Откуда вы все это знаете?
Я развел руки в стороны и улыбнулся:
– Положение обязывает.
Они оба вздрогнули, но не ушли – продолжали переминаться с ноги на ногу.
– Что-нибудь еще?
Джессика ответила не сразу. Постояла, размазывая слезы по щекам, подумала о чем-то своем и только потом заговорила:
– Вообще-то, да. Мы хотим пригласить вас в гости. Вечером. К шести по общегалактическому. Или когда наше солнышко горизонта коснется. Придете?
– Зачем?
– Ну, пообщаться, получше узнать друг друга.
– Зачем?
– Ну, мы все-таки соседи… Живем рядом…
– Да я не против! Живите на здоровье! А в гости-то зачем звать?
– Так полагается, – растерянно ответила Джессика. – Или уже нет?
– Я не знаю. Честно говоря, все эти ваши обычаи мне в новинку. Начальство меня просвещает, но я все равно не догоняю.
Она окончательно впала в ступор. Слова закончились. Мысли закоротило.
Выручил Павел:
– Знаешь, Джесси, он прав. Сейчас лучше вообще ничего о соседях не знать. Пошли отсюда.
– А как же наше маленькое преступление?
– Точно! Забыл!
Они снова стали переминаться с ноги на ногу.
Я их не торопил. Мне тоже было нелегко: изо всех сил сдерживал смех.
– Видите ли, – начала Джессика, – мы должны вам кое-что сообщить. Просто я в некотором смысле поступила не очень порядочно по отношению к вам и хотела бы в этом признаться. Вот. Вы придете? Я пирог испеку!
– А здесь признаться нельзя?
– Можно, но это будет намного труднее. – Ее голос дрогнул, губы предательски сжались…
– Ладно-ладно, уговорили! Приду. Только не надо плакать!
В пять часов позвонил полковник. Сообщил, что не имеет к беглецам никакого отношения, и предложил прислать помощь. Пошутил, конечно. Потом я рассказал ему о приглашении.
– А ты вообще в гостях-то бывал? – спросил он.
– Это когда заходишь в казарму соседнего полка и говоришь:
– Не совсем…
– Тогда как?
– Ну слушай…
В шесть часов я уже стучался в дверь к соседям, одетый в цивильное (поверх броника) и почти безоружный. В руках держал пол-литровую бутылку виски.
Полковник велел передать бутылку Джессике со словами «к столу».
Дверь открыли вдвоем. Джессика надела черное декольтированное платье и даже бусы жемчужные нацепила. На долю секунды я утратил боеспособность, поверженный блеском ее красоты. Если бы сейчас кто-то попробовал воткнуть мне нож в спину, я бы мог и не увернуться. Реакция уже не та. Мысли затупились. Поражающая сила Джессики оказалась больше, чем я рассчитывал, и мозг не выдержал.
Подвела разведка. Джессику на мониторе или в огороде я воспринимал как солидную артподготовку, думал, и сейчас будет то же самое. Ошибался, выходит. Джессика в вечернем платье в полуметре от меня – это настоящий штурм. Я оказался не готов. Теперь всю ночь буду тренироваться – мысли затачивать. Ну и зрелище!
Павлик был одет как обычно, только рубашку в штаны заправил.
Оба счастливые.
Кажется, полковник велел начать с комплимента…
– Джессика, вы прекрасны!
– Спасибо!
Я протянул ей бутылку. Полковник не сказал, что это нужно сделать медленно. Джессика отшатнулась, Павлик зажмурился и вжал голову в плечи.
– К столу!
Нехорошо получилось. Может, сначала надо было поздороваться? Кажется, я опять что-то перепутал.
Джессика первая пришла в себя и снова заулыбалась:
– Никак не привыкну к вашей скорости! Простите.
Она взяла бутылку и несколько секунд ее рассматривала, потом ласково постучала Павлика по голове подушечками пальцев:
– Открой глазки! Мы будем пить BLACK SPACE!
Павлик прозрел, взял бутылку и стал разглядывать гравировку.
– Пойдемте в дом! – сказала Джессика. – У меня уже все готово.
В центре маленькой комнаты стоял все тот же походный пластиковый стол, который Павел выносил в огород закатными вечерами. Ничего основательнее он так и не сколотил.
Стулья тоже были раскладными.
– У вас праздник какой-то? Почему вы такие радостные? – спросил я.
– Мы первый раз гостей принимаем! – просияла Джессика. – К нам же никто не ходил с самого приезда!
– Почему?
– Это долгая история. Вы присаживайтесь. Я сейчас принесу соте и все вам расскажу. А пока можете открыть виски.
– Точно! – подорвался Павлик. – Вы пока открывайте виски, а я пойду принесу стаканы!
Но Джессика усадила его обратно:
– Любимый, у нас же нет стаканов – только чашки и одна кружка. Сиди, я все принесу сама. Нехорошо заставлять гостя скучать в одиночестве.
