Моррис. Гарри! Куда это ты собрался?
Гарри
Моррис. И куда на улицу?
Гарри. Просто на улицу. Полагаю, я могу выйти из дома, если мне того хочется, не так ли?
Фред. Я и не знал, что вы встали. Темная вы лошадка, ничего не скажешь.
Гарри. Не дерзи, Фред. Пошел отсюда.
Фред. Хорошо… хорошо. Джентльмен в кабинете, дама — в спальне для гостей, если кто-то из них вам понадобится.
Гарри. Что он такое несет? Похоже, и у него поехала крыша.
Моррис. Дама! Слушай, Гарри, ты не пропустишь ни одной юбки. Кто же она?
Гарри. Я был бы счастлив, если бы все занимались исключительно своими делами.
Моррис. Ради Бога, выпроводи ее… мне нужно с тобой поговорить… я в ужасном состоянии…
Гарри. А в чем дело?
Моррис. Выпроводи ее, кем бы она ни была. Должно быть, она уже прильнула ухом к замочной скважине.
Гарри. Как я могу выпроводить ее, может, она в ванне?
Моррис. Тогда скажи ей, чтобы она поторопилась.
Гарри. Послушай, Моррис…
Моррис. Если не хочешь, скажу я.
Гарри. Моррис… я запрещаю тебе приближаться к этой комнате.
Моррис
Лиз
Моррис. Лиз! Это ты!
Лиз. Разумеется. А кого ты ожидал увидеть?
Моррис. Тогда чего ты так засуетился, Гарри?
Гарри. Я засуетился? Не понимаю, о чем ты.
Лиз. Когда ты успел полностью одеться? Ты же спал несколько минут тому назад.
Гарри. Спал? Нет. Я уже сомневаюсь, удастся ли мне хоть когда-нибудь уснуть.
Лиз. Может, тебя мучает совесть?
Гарри. Не понимаю, чем я заслужил такое чудовищное отношение ко мне. Меня третируют, меня допрашивают, мною помыкают с утра и до ночи. Я просто не могу дождаться отъезда в Африку. Так хочется избавиться от вас всех.
Лиз. Не могу сказать, что твой отъезд повергнет нас в безутешное горе.
Моррис. Ради Бога, перестаньте цапаться. Мне так плохо.
Гарри. Из-за чего?
Моррис. Лиз знает… я рассказал ей вчера вечером.
Гарри. И что знает Лиз? Что ты рассказал ей прошлым вечером?
Лиз. Возьми себя в руки, Моррис. Выпей что-нибудь. Ты ведешь себя глупо.
Моррис. Не хочу пить. Если выпью, мне станет только хуже. Это я точно знаю. Проверено, и не раз.
Гарри. Разговор этот, безусловно, очень интересный, но я не могу насладиться им в полной мере, потому что понятия не имею, о чем идет речь.
Моррис. Я не спал три ночи, Гарри… после нашего разговора тем утром.
Лиз. Бедный ты наш!
Гарри. Почему?
Моррис. Мало того, что я опять по уши влюбился. Ты знаешь, что со мной происходит, когда я влюбляюсь. Видит Бог, ты не единожды помогал мне пройти через эти влюбленности, но на этот раз, я повел себя, как последний кретин, потому что солгал тебе.
Гарри
Моррис. Мы с Джоанной любим друг друга, Гарри.
Гарри
Моррис. Это тянется уже несколько месяцев, но мы договорились, что будем лгать всем и вся, при любых обстоятельствах, чтобы наша любовь не привела к катастрофе. Но я не привык лгать тебе… никогда тебе не лгал, и буквально сходил с ума. Вчера днем я понял, что больше не выдержу, и сказал Джоанне, что собираюсь во всем тебе признаться. Она пришла в ярость, сказала, что никогда больше не заговорит со мной, если я это сделаю, и ушла. Потом я пытался ее найти, но тщетно. Она исчезла. Слуги говорят, что она не ночевала дома. Я в таком ужасе. Вдруг с ней что-нибудь случилось.
Лиз. Может, и случилось.
Моррис. Ты ее недолюбливаешь, Лиз, всегда недолюбливала. Не знаю, что я сделаю, но я ее люблю!
Лиз. Все это восхитительно, не так ли, Гарри? Тебе нет нужды волноваться, Моррис. Джоанна провела ночь у меня.
Моррис. Провела ночь у тебя?
Лиз
Моррис. Я лучше поеду туда.