Полю не было конца; оно тянулось до самого горизонта, тихий ветерок сгибал тонкие стебли. Энни медленно повернулась, чтобы выяснить, что находится в других направлениях.
У нее за спиной поле заканчивалось стеной деревьев, черные чудовищные стволы были покрыты жуткими шипами величиной с ее руку, они поднимались так высоко, что Энни не могла разглядеть их вершин в тусклом свете. Покрытые шипами лианы, мощные, в руку толщиной, извивались по стволам и земле. Сквозь деревья и лианы Энни видела лишь мрак. Жадный мрак, почувствовала Энни, мрак, следящий за ней, ненавидящий ее, мечтающий ею завладеть.
– Я уже была здесь, – сказала Энни лесу. – И больше не боюсь.
Что-то продиралось сквозь шипы, двигаясь к ней. Лунный свет отразился от руки в черной кольчуге, и она увидела разжавшиеся пальцы.
Потом появился шлем, высокий конический шлем с черными рогами, поднимающимися над плечами гиганта.
Но на этот раз Энни не отступила и разглядела, что это не кольчуга, а кора, шлем был мхом, костью и камнем. На лице она видела лишь глаза, колодцы жизни и смерти, рождения и разложения – и в них сияла жажда мести.
– У тебя есть могущество, – сказал ей слабеющий голос Узника. – Убей его и сделай себя совершенной.
Энни собралась с силами, но боковым зрением увидела движение – через поле бежала Остра, бежала прямо к Терновому королю.
– Если она достанется ему, ты проиграешь, – сказал Узник. – Ты должна немедленно ее убить.
Энни стояла и смотрела.
– Убей ее, – нетерпеливо повторил Квексканех. – Неужели ты не понимаешь? Через нее он сможет нас победить.
Энни ударила по Остре, и девушка споткнулась. Энни попыталась вернуть свою силу через связь между ними, но тут только поняла, что имел в виду Узник, и осознала, какой глубокой была эта связь на самом деле. Только убив Остру, Энни могла стать цельной, могла обрести полную власть над миром.
Энни потянулась вперед, ощутила биение жизни в Остре, уловила знакомый запах, увидела непокорный локон, который никогда не ложился на нужное место с тех самых пор, как они были маленькими девочками. Терновый король уже протягивал к ней руки, и Энни, глаза которой обожгли слезы, начала сжимать сердце Остры.
Остра упала на колени, посмотрела в сторону Энни, ее глаза стали обычными глазами смертного человека, огромными, как блюдца, еще один человеческий зверек, который не понимает, почему должен умереть.
– Да, – вздохнул Узник. – Наконец.
Каким-то образом Остра сумела подняться на ноги, хотя силы быстро ее покидали. Небо потемнело, Остра уменьшилась и исчезла.
– Наш тайник, – услышала Энни шепот Остры в темноте.
Но темнота не была полной, и Энни увидела, что они вновь оказались в комнатке под хорцем. Однако сейчас саркофаг был открыт, и в нем сидела Остра, опираясь спиной о каменную стену. Так она выглядела, когда ей было девять лет, бледное бездомное дитя.
– Я знала, – сказала маленькая девочка. – Знала, что мне нельзя ни на что надеяться.
– Прекрати ныть, – сказала Энни. – Ты жила лучше, чем могла рассчитывать, с учетом того, кем были твои родители.
– Ты права, – сказала Остра. – И я бы ни с кем не стала меняться местами. Ты должна была стать моим концом, Энни. Я это знала. Ты похоронишь меня здесь, и круг замкнется.
– Ты не знала, – обвиняюще сказала Энни.
– Конечно знала. Я лишь не могла знать, как это случится. Это могло произойти дюжины раз, когда мы были маленькими.
– Чепуха. Я тебя любила.
– Весь вопрос в том, как ты любишь, – ответила Остра. – В том, что ты понимаешь под словом «любить».
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Нет, наверное, – ответила Остра, закрывая глаза. – В любом случае я тебя люблю.
– Он убьет нас обеих, если получит тебя.
Она устало кивнула:
– Я знаю, что ты не станешь, но прошу – пожалуйста, отпусти Казио. Ты можешь это сделать для меня?
Энни собралась согласиться, но потом подумала: зачем ей так поступать? Она не должна делать то, о чем просит Остра, более того, не должна даже ее слушать. Только Остра способна заставить ее испытывать такие, такие…
– Какие такие? – вдруг спросила себя Энни.
Но она уже знала ответ. Когда ее мать – или Фастия, или кто-то еще – не одобряли то, что она делала, Энни знала, что у нее могут быть неприятности, но в глубине души не особенно тревожилась.
Когда ее не одобряла Остра, она знала, что поступила неправильно.
Ей это не нужно, ведь так?
Она ощутила, как разрастается сила Тернового короля, тянущегося к тому, что еще оставалось от Остры, пытающегося прорваться к иллюзорному склепу.
Время вышло. У нее осталось всего мгновение, но этого было достаточно.
Нет.
И с тихим разочарованным смехом Энни отпустила Остру. Терновый король подхватил Остру и взмыл к небесам. Узник пронзительно закричал, когда его оторвали от Энни и швырнули в небытие, о котором он так долго мечтал, а потом Энни показалось, что все ее вены вскрыты, и аромат черных роз наполнил ее легкие, а потом все исчезло.
