Неожиданно Эспер обнаружил, что задыхается, словно он бежал полдня. Сердце отчаянно билось в груди, а руки дрожали от усталости.
– Нормально, – ответил он.
– Давай, – сказала Лешья и протянула ему руку.
Она помогла ему забраться наверх, и они вместе уселись на уступе, вглядываясь в спуск, который им предстояло преодолеть.
– Хорошо еще, что нам не нужно по нему подниматься, – заметила Лешья.
– Дерьмо, – ответил Эспер, вытирая пот со лба.
Под другим углом все выглядело значительно лучше. Теперь он уже видел реку.
– Ты можешь добраться до склона, – проговорила Лешья, – но река…
– Угу, – проворчал он.
Река проложила себе путь вниз еще на сотню королевских ярдов. И хотя Эспер не видел стену каньона со своей стороны, другая казалась гладкой, как шкура олененка.
– Нам нужна веревка. Длинная, – сказал он и оглянулся на виноградные ветки.
– Нет, – заявила Лешья.
Он ничего ей не ответил, потому что она была права. Вместо этого он принялся разглядывать пропасть в надежде увидеть что-нибудь, чего не заметил раньше.
– Ладно, давай доберемся до склона, – проговорила Лешья. – По крайней мере, там можно найти тихое местечко для ночлега. Может быть, там мы найдем путь к реке – или не найдем. Но если они не сообразят посмотреть вниз, мы некоторое время будем в безопасности.
– Угу, – подтвердил Эспер. – Ты говорила, что это дурацкая идея.
– Другой у нас не было, Эспер.
– Отсюда я, возможно, смог бы снова подняться наверх. А ты точно смогла бы.
– Нам там нечего делать, – ответила сефри. – Готов?
– Угу.
Они начали спускаться с уступа около полудня, а когда Эспер наконец повалился на каменистую землю, наступило время вечерней молитвы. Все мышцы у него дрожали, а легкие, казалось, были забиты песком. Он лежал в глубокой тени и смотрел на летучих мышей, мечущихся на фоне алого неба, прислушивался к звучащему все громче дружному хору лягушек и призрачным голосам козодоев. На мгновение у него возникло ощущение, что все нормально и он сможет отдохнуть.
Звуки были правильные. И выглядело все, как должно было выглядеть. Но он чувствовал запах тления, окружавший его со всех сторон. Все вокруг было отравлено и умирало.
Королевский лес наверняка уже умер, ведь его больше не охраняет Терновый король.
Ему следовало это раньше понять, следовало с самого начала помогать рогатому. А теперь уже слишком поздно, и каждый новый вдох казался зря потраченным временем и усилием.
Но неужели он ничего не в состоянии сделать, может быть, нужно кого-нибудь убить, чтобы все снова стало по-прежнему?
А еще есть Винна.
Он заставил себя подняться и, хромая, начал спускаться на следующий широкий уступ в конце склона, где Лешья искала безопасное место для лагеря.
В свете угасающего дня краем глаза он заметил кое-что еще. Быстрая тень, похожая на паука с четырьмя лапами, спускалась тем же путем, что проделали они.
– Дерьмо, – выругался он и вытащил свой кинжал, потому что лук и стрелы он аккуратно завернул и сбросил вниз перед самым сложным участком спуска. Они валялись примерно в десяти ярдах под ним.
Затем он постарался расслабить плечи и руку, державшую кинжал, и стал ждать.
Уттин неожиданно изменил направление движения, спрыгнув со скалы на верхушки маленьких тополей, которые спружинили под его тяжестью, словно в кошмарном сне повторяя недавний трюк, исполненный Эспером. Когда ветки выпрямились, уттин легко приземлился на склоне ниже его.
Эспер с облегчением выдохнул. Уттин его не заметил.
Но он тут же похолодел, когда увидел, что следующий прыжок приведет монстра прямо к Лешье.
– Лешья! – завопил он, выпрямился и помчался вниз по склону.
Он увидел, как она подняла голову, когда чудовище прыгнуло вперед, но у Эспера подвернулась нога, и он покатился вниз. Отчаянно ругаясь, он попытался восстановить равновесие и снова подняться на ноги, но мир вокруг него закружился в дикой пляске, и ему оставалось утешаться лишь тем, что он стремительно катится в нужном направлении.
Он налетел на ствол полусгнившего дерева и, задыхаясь, с трудом поднялся на ноги, надеясь, что больше ничего не сломал. Он услышал, как Лешья что-то крикнула, а когда ему удалось ее увидеть сквозь пелену, застилавшую глаза, обнаружил, что она прижалась спиной к дереву, чуть ниже его, и пытается натянуть тетиву лука. Уттина он сумел разглядеть, только когда проследил за безумным взглядом сефри.
Останки дерева, на которое он налетел, являлись частью кучи мусора, запрудившей реку, и Эспер находился наверху естественной дамбы.
Уттин оказался в двух королевских ярдах под ним, но в том, как он двигался, было что-то странное.
Эспер встал поудобнее, а потом прыгнул.
Точнее, упал.
