Эррен и Мюриель были вместе так долго, что, увидев их впервые, он решил, что они сестры. Элис совсем другая. Во-первых, она была любовницей Уильяма. И совершенно неожиданно стала телохранительницей Мюриель, ее горничной и наперсницей. Кроме Мюриель, только он в их отряде знал, что Элис прошла подготовку в монастыре. Но в каком монастыре? Кто были ее наставники? Она отказывалась отвечать на эти вопросы.
– Я благодарю вас, Эрадал, за то, что согласились отклониться от нашего маршрута, – сказала Мюриель аркгрефту.
– Мы почти от него не отклонились, – ответил ханзеец и махнул рукой на северо-восток. – Старая Неанская дорога начинается сразу за холмами и через несколько колоколов приведет нас на Вителлианский путь.
– Все равно я вам очень признательна.
– Уильям был хорошим человеком, – проговорил Эрадал. – Мы с ним часто спорили, но он мне все равно нравился. И очень жаль, что его нет, Мюриель.
Она улыбнулась натянутой улыбкой, которая, как уже знал Нейл, означала гневный крик.
– Спасибо, – поблагодарила она. – А теперь не будем больше задерживаться. В путь. Я ни за что не соглашусь пропустить пир, приготовленный, по вашим словам, для нас на постоялом дворе в Битенстате.
– И я не могу допустить, чтобы вы пропустили первый глоток ханзейского гостеприимства, – ответил герцог.
Улыбка Мюриель стала еще более напряженной, и на сей раз она ничего не ответила.
И они двинулись в путь. Дорога вела их мимо полей, где полба и пшеница достигали такой высоты, что в них могла спрятаться целая армия наемных убийц. На холме Нейл заметил маленд, чьи четыре крыла вращались довольно быстро под порывами ветра, дующего с моря. Это был первый маленд, который он увидел с тех пор, как они покинули Новые Земли, где их использовали, чтобы не пускать воду в поэлены. Но что делает этот? И зачем он здесь?
Как и было обещано, через несколько колоколов они добрались до Вителлианского пути, самой длинной дороги в мире. Его построила Гегемония тысячу лет назад, и он тянулся более чем на сто лиг от з’Ирбины в Вителлио до Кейтбаурга на севере.
Нейлу приходилось путешествовать по южной части дороги, и он помнил, что она содержится в прекрасном состоянии, надежно охраняется и достаточно широка для того, чтобы могли разъехаться два экипажа.
Здесь же его глазам предстали всего две глубокие колеи, оставленные повозками, и по всему было видно, что древняя вителлианская дорога почти заброшена.
Женщины ехали верхом первый колокол, а затем пересели в экипаж, который предоставили ханзейцы.
Почему ханзейцев было только двадцать?
Нейл неожиданно заметил, что рядом с ним появился всадник.
– Сэр Нейл, я не знаю, помните ли вы меня, – обратился к нему молодой человек.
– Я знаю имена всех, кто входит в наш отряд, сэр Эдмон, – ответил Нейл. – Когда я увидел, что вы стали гвардейцем, я выбрал вас для выполнения этого задания.
– Но вы же меня почти не знаете, сэр Нейл.
– Вы сражались на моем левом фланге в битве ваэрда, – сказал Нейл. – Мне не требуются долгие прогулки и разговоры в саду, чтобы узнать о человеке главное.
Юноша отчаянно покраснел.
– Это было мое первое сражение, – признался он. – Вы вдохновили меня на дела, на которые я даже в самых смелых мечтах не отваживался.
– Кем бы вы ни были, это жило в вас до того, как вы со мной встретились, – ответил Нейл.
– Я ничего не знаю об этом, – сказал Эдмон и покачал головой.
– Ну… – протянул Нейл, пытаясь придумать ответ.
Дальше они ехали в молчании.
Они добрались до громадной крепости Нортвоч, когда солнце тонуло в перинах высоких западных облаков. Небо было голубым, но на землю проливался медно-красный свет, а белые стены замка и зеленые поля рождали такие невероятно красивые картины, что война казалась чем-то далеким и нереальным.
Однако крепость Нортвоч, несмотря на ее красоту, построили исключительно ради военных целей. Мощные стены в форме шестиконечной звезды давали возможность защищать внешнюю сторону каждой стены с внутренней стороны другой стены. Это была современная конструкция, и Нейл решил, что стенам не больше десяти лет. Другое дело внутренний форт – его четыре стены, опутанные ползучими растениями и выщербленные ветрами, украшали четыре приземистые башни. Очевидно, новое укрепление построили вокруг старого замка.
Их встречали шесть всадников, четверо в доспехах цветов хозяина замка. Приблизившись, они обнажили головы, и самый старший из встречающих выехал вперед.
Дверь экипажа раскрылась, и Мюриель вышла наружу. Всадники спешились и опустились на колени.
– Я рада вас видеть, маркгрефт Джеффрисен, – сказала Мюриель. – Прошу вас, встаньте. Позвольте мне вас обнять.
На вид маркгрефту было по меньшей мере лет шестьдесят. Седые волосы коротко подстрижены, а глаза такого завораживающего пронзительно-голубого цвета.
– Ваше величество, – проговорил он, поднимаясь.
Мюриель подошла к нему и быстро обняла. Затем маркгрефт снова поклонился, на сей раз Эрадалу, уже с гораздо меньшим энтузиазмом.
– Милорд, – поздоровался с ним Эрадал.
– Я ожидал, что вы прибудете с другой стороны, – заметил Джеффрисен.
