Она перевела на него взгляд, и внутри у него снова все похолодело, только на сей раз порыв ветра был совсем ледяным. В ней еще оставалось что-то от прежней девушки, но появилось нечто новое и очень опасное.
– А вы кто такой? – сурово спросила она.
– Сэр Роджер Хэрриот, – ответил он. – Рыцарь церкви, я служу его светлости Супернирусу Абулло.
– Понятно. Вас послали сюда из з’Ирбины, чтобы вы приняли участие в этом зверстве?
– Нет, ваше величество, – ответил он. – У меня здесь совсем другое дело.
– И какое же?
– Я и сорок девять рыцарей церкви призваны помочь его величеству Роберту поддерживать мир в стране.
– Да, я вспомнила, – сказала Энни. – Мы пытались понять, что с вами случилось.
– Мы получили известие, что в Эслене произошли перемены.
– Вот именно, произошли, – заявила Энни. – Узурпатор бежал, и я заняла трон, который оставил мне мой отец. – Мимолетная улыбка коснулась ее губ. – Вы полагали, что вам здесь окажут не слишком теплый прием?
– Такая мысль приходила в голову моему господину.
– Значит, ваши спутники вернулись в з’Ирбину?
– Нет, ваше величество. Мы ждали.
– Чего вы ждали?
– Вас.
Она удивленно приподняла брови, но ничего не сказала.
– Вы очень необычная королева, – продолжал Хэрриот. – Вы лично возглавили вторжение в замок Эслен. Получив корону, вы организовали серию походов в разные части страны, чтобы вмешаться в ресакаратум. Мы посчитали, что, учитывая то, как вы действуете, наш друг Прейкам станет для вас хорошей приманкой.
– Ну, тут вы не ошиблись, – проговорила Энни. – Значит, это ловушка.
– Да, ваше величество. Я прошу вас сдаться мне и обещаю, что вам не причинят никакого вреда.
– Пока не выдвинут обвинение в колдовстве, вы хотите сказать?
– Об этом я не уполномочен говорить.
Прейкам начал немного приходить в себя.
– Значит, вы говорили совершенно серьезно, сэр Хэрриот! Святые нас не оставили. Сорок девять рыцарей…
– …И у каждого по десять воинов в полном вооружении, – закончил за него Хэрриот.
– Получается… – Губы Прейкама начали безмолвно шевелиться. – Пятьсот.
– Да, – подтвердил Хэрриот.
– Как удачно, что я прихватила с собой две тысячи воинов, – улыбнувшись, заявила Энни.
Хэрриот почувствовал, как сердце замерло у него в груди.
– Ваше величество?
– Это действительно ловушка, сэр Хэрриот, – проговорила она, и в ее глазах появилось жесткое выражение.
Она потянулась к нему и положила ему на лоб ладонь.
Он почувствовал, что все кости в его теле неожиданно стали тяжелыми и горячими, и упал на колени, но она не убрала руки. Его кожу жгло огнем, казалось, что легкие наполнились жужжащими мухами. А в голове…
Он увидел отряд святого Абулло в лагере, в ожидании наступления утра, некоторые воины спали, другие стояли на постах. У него возникло ощущение, будто он один из этих стражей, так же погруженный в такую же черную апатию. Он равнодушно наблюдал за тем, как легкие, проворные тени проскользнули в лагерь и принялись быстро и уверенно резать глотки спящим и бодрствующим солдатам. Кто-то из них проснулся и попытался оказать сопротивление, но довольно скоро все пятьсот воинов были мертвы. Глаза, устав наблюдать за происходящим, затуманились, он почувствовал, как его куда-то тащат, словно его тело подхватил стремительный поток, и закричал…
Он пришел в себя в лучах утреннего солнца и попытался отдышаться, глядя на тела, висящие на ветвях деревьев. Он обмочился.
Хэрриот взглянул на королеву, и ее широкая улыбка превратилась в жуткий оскал.
– А теперь поговорим о вашей сдаче нам, – сказала она.
Хэрриот призвал на помощь остатки своей воли.
– Вы понимаете, что вы сделали? – задыхаясь, спросил он. – Теперь на вашу голову падет страшный гнев церкви. Начнется священная война.
– Пусть з’Ирбина приходит к нам, – ответила она. – Я уже достаточно насмотрелась на их дела. Пусть приходят и получают по заслугам.
Хэрриот заставил себя дышать спокойнее и почувствовал, как лихорадка отступает.
– Смелые слова, – сказал он. – А как насчет флота Ханзы?
– Как вам наверняка известно, он и так стоит у наших берегов, – ответила Энни.
– И вы действительно думаете, что сможете сражаться одновременно с Ханзой и Святой церковью?
Она обожгла его взглядом, заставив содрогнуться. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не съежиться от ужаса.
– А вы что думаете? – тихо спросила она.
«Я думаю, что ты не в своем уме», – безмолвно ответил он, но не смог произнести этих слов вслух.
Она кивнула, словно услышала его ответ.
– Я собираюсь позволить вам вернуться в з’Ирбину, – проговорила она. – Чтобы вы доложили, что здесь сделано и сказано. И позвольте мне прибавить вот еще что: с этого момента все слуги церкви в з’Ирбине должны либо отказаться от присяги этому насквозь прогнившему учреждению, либо покинуть нашу страну в течение девяти дней. Когда этот срок истечет, любой служитель церкви вне зависимости от занимаемого положения может быть арестован, заключен в тюрьму и подвергнут суду по обвинению в измене империи. Я достаточно ясно выражаюсь, и вы сможете повторить мои слова, сэр Роджер?
– Очень ясно, ваше величество, – прохрипел он.
