Откуда взялось утверждение, что в Спарте прекратилась резьба по кости? Всего лишь из того, что в раскопанном святилище Артемиды Орфии в более поздних слоях этот вид изделий полностью отсутствует. Но почему же вывод делается в отношении Спарты целиком? Если завтра будет раскопано другое святилище, то выводы, возможно, придется пересмотреть. А пока имеет право на жизнь альтернативная гипотеза: о смене принадлежности храма или статуса приношений. Скажем, первоначально храм мог быть невзрачными руинами микенского периода, куда местные жители приносили те предметы, которые было принято жертвовать богине -резные изделия из кости. Позднее храм был взят под патронаж семьями гоплитов. И они предпочли другие приношения - небольшие свинцовые отливки, изображающие преимущественно богиню или воина со щитом. Уменьшение приношений было связано с вступлением Спарты в беспрерывные войны, начиная с 5 в. до н. э.
Еще одна версия, которую стоит рассмотреть, связана с функцией денег, которую в товарном обмене сначала выполняли достаточно простые костяные изделия. Потом они были заменены унифицированными свинцовыми отливками, которые были проще в изготовлении. Такая смена целесообразна, ибо избавила от необходимости ввозить в Спарту слоновую кость, из которой изготовлялись костяные «деньги». Кроме того, свинцовые отливки унифицируются формой. В святилище Артемиды Орфии их найдено более сотни тысяч. Эти отливки своей многочисленностью и малым числом вариаций фигурок очень подходят на роль денег.
Костяные изделия, обнаруженные в святилище, говорят о том, что в 7 в. до н. э. в общине, жертвовавшей в храм, преобладали изделия ориентализирующего стиля - попытки подражания восточным образцам. И в то же время, налицо попытки собственного переосмысления чужих образцов. Мастера, ориентированные на военное сословие, пытались модифицировать заимствованные образцы на новый лад и сделать их более привлекательными.
Примером дорисовывания сюжета по своему произволу могут служить плакетки из слоновой кости. Фигуры всадников на них явно вставные, а лошади перерисованы с образцов. Конские пропорции выглядят вполне приемлемо, а всадник втиснут в пространство плакетки. Ему явно не хватает места.
Привнесенная фигура воина - от местного колорита, фигура лошади - от заимствованных или ранее освоенных образцов. Здесь мы видим воинскую доминанту, которой пытались дополнить некий прежний стандарт предметов искусства. Лошадь без воина уже не устраивала спартанских резчиков по кости.
Второй метод составного формирования изображения - совмещение деталей двух фигур. «Дедалическое лицо» (мрачный архаический анфас, изготовленный древним мастером, который мог быть учеником легендарного Дедала) и пристроенная к нему фигура грифона или сфинкса - относятся к разным культурным стандартам.
| Изображения коня и сфинкса с вычурно удлиненными ногами на этрусских фресках (7 в до н.э.). Всадник не верхнем рисунке столь же неудобно устроился на крупе коня, как и на спартанских изображениях. Крыло сфинкса на нижнем рисунке демонстрирует архаическую форму - явно заимствованную из восточных источников. |
Очевидно, что центральным в изображении сфинкса с женским лицом является заимствованный «деда-лический» образ так называемой Артемиды Орфии. Он размещается по центральной оси изображения, а к нему достраивается фигура сфинкса, заимствованная из восточных сюжетов. Соединение двух изображений требует придать шее сфинкса странную форму натужной вывер-нутости, чтобы заменить его профиль лицом в анфас.
Для сравнения представим изображение монументального сфинкса из Аттики, относящееся к середине 6 в. до н.э., на котором разворот головы в анфас решен вполне органично. Также органично выглядит коринфский сфинкс того же периода. Здесь же можно заметить, что форма крыльев повторена как на множестве прочих изображений, включая бронзовые миниатюры. А у изготовителя плакетки явно не хватило места: крылья сфинкса пришлось сузить, превратив их в рудиментарный отросток и доведя образ до карикатурного.
Представленные закономерности говорят не только о сложности освоения миниатюрной резьбы по кости, но и о том, что спартанские мастера пытались соединять архаичные «дедалические» образы с образами, почерпнутыми, скорее всего, из восточных источников, где сфинксы и грифоны изображались на высоком уровне мастерства.
Резьба по кости вышла из употребления не по причине культурного упадка, а по причине смены представлений о том, что нужно приносить в храм богини. Сложность работ по кости не позволяла часто навещать Орфию, поэтому с появлением свинцовых отливок и простых в изготовлении керамических масок (применявшихся, вероятно, в каких-то мистериях), надобность в костяных миниатюрах отпала.
