Император и его семейка доставили несколько крайне неприятных минут? Но вызвать мужчину на дуэль госпожа Ищейка Рианон не может… Что же, она найдёт способ отыграться.
Дворец графа Элмайра величием и роскошью поражал воображение любого, кого хозяин удостаивал приглашения на свои еженедельные балы. Ещё отец нынешнего графа выкупил на берегу реки недалеко от столицы особняк какого-то разорившегося барона, затем принялся скупать окрестные земли, даже общипал угодья монахов, чья обитель находилась по соседству. Теперь гостей встречал огромный парк. Он был устроен по стройному и симметричному рисунку, везде мраморные статуи, в центре большой восьмиугольный бассейн. А совсем рядом с дворцом шумел фонтан, изображающий выползшего из пещеры дракона. Проехав главную аллею, гости попадали на широкую набережную. Там, отражаясь в реке огнями, сияла столичная резиденция графа. Изящные шпили, стрельчатые окна, многоцветные витражи и ажурные балконы создавали ощущение воздушной лёгкости, не свойственной камню. Всем своим видом дворец сразу показывал: я принадлежу богатому и могущественному человеку.
Главная аллея вела к дворцу, сам же он вместе с пристройками напоминал обращённую к реке подкову. Поэтому дорога тоже делала небольшую петлю, чтобы через большие ворота с фронтоном, украшенным серией скульптур, изображающих четыре стихии и два времени года, можно было попасть в большой мощёный двор. Там гостей сразу же встречали лакеи, услужливо помогали выйти из кареты или слезть с коня и вели в бальную залу, занимавшую весь первый этаж главного здания… Рианон при виде роскоши и помпезности поместья никак не могла отделаться от мысли, что в последние годы императорский двор собрал худшие пороки континента. Власть денег и привычка выставлять богатство напоказ, при этом не стыдясь гнуть спину перед высшими и хлестать кнутом слабейших. И одновременно прятать свои грехи за внешним лоском истинно христианской добродетели.
Переступив порог, Рианон с интересом принялась оглядываться. В столичном доме графа Элмайра она была впервые и сейчас решила, что всё-таки не зря приняла предложение хозяина в благодарность за помощь в одном деликатном деле побыть на сегодняшнем приёме его гостьей. Бальный зал получился у архитектора настоящим шедевром. Дело было не только в полах редчайшего мрамора, тончайшей резьбе на деревянных панелях стен и развешанных гобеленах — некоторые стоили дороже, чем месячный доход иного поместья. И не в том, что зала была так огромна, что уступала, наверное, только королевской Большой палате аудиенций. Торжественная внушительность внушительных, сплошь вызолоченных колонн давила своим величием каждого, кто осмелился встать рядом с ними. Но стоило отойти в середину залы, как колонны совершенно терялись в объёме, изящно поддерживая лежащие на них верхние галереи и портики входов. Даже свисавшая с потолка огромная люстра казалась маленькой, воздушной. Потолки расписаны картинами на библейские сюжеты, по обе стороны от выходов во двор и в парк располагались скульптурные группы, посвящённые сценам из жизни Христа.
Граф встретил Рианон лично, тепло поприветствовал. Но дальше Рианон постаралась затеряться в толпе, насколько позволяла её броская внешность и редкий золотистый оттенок волос. В этот раз ей хотелось побыть просто ещё одной самой обычной гостьей, а не дознавателем по особым делам из Ордена Господня. Потому обычно неотступно сопровождавшего Рианон капитана охраны девушка отпустила: пусть развлекается на балу и заигрывает с дамами, он ей не понадобится.
К счастью, сегодня внимание мужчин привлекала совсем другая девушка. Едва новая гостья вошла в залу, как все повернули головы в её сторону. Вроде бы простое платье, без новомодного корсета и пышных, уложенных на каркас юбок. Такой покрой скорее пристал горожанке, а не дворянке — но пошито из дорогого красного шёлка, который подчёркивал белизну кожи и длинные, волнистые, огненно-рыжие волосы. Тоненький и аккуратный носик и пухлые ярко накрашенные губки словно что-то обещали каждому из мужчин, зато взгляд изумрудных глаз тут же отвечал: «Я не для вас». Группа музыкантов в дальнем углу ненадолго перестала играть. Воцарилась тишина, лишь только девушка, как лебедь, плыла через залу. Ей явно нравилось впечатление, которое она производила.
Рианон остановилась возле колонны так, чтобы встать незаметно со стороны: танцевать пока не особо хотелось. Глотнула поднесённого слугой вина. Терпкое сладкое, оно будоражило память о годах, когда она только-только вышла из закрытого пансиона, где получала образование. Тогда ещё никакой ответственности, зато свобода… счастливые времена.
