– Да, мэм, я слышал об этом. И в отношении своих книг он был великодушен, всегда давал их читать другим.
Эдит кивнула, поставила чашку на приставной столик и жестом показала на резное изображение масляной лампы над гобеленом, висящим над камином.
– А тебе известно, что символизирует масляная лампа на резных орнаментах и экслибрисах Джорджа?
– Нет, мэм, не думаю, – ответил Нобл.
Тем и хорош был Нобл, лучший из лучших среди прислуги. В Билтморе каждый уголок он знал как свои пять пальцев, в этом даже Эдит не могла с ним конкурировать. Но он понимал, что ей нужно с кем-то поговорить, и потому поддерживал беседу.
– Вечное стремление к знаниям, – объяснила она. Именно поэтому на каждом экслибрисе выгравировано: «Quaero ex libris Biltmoris». Узнавайте из книг Билтмора.
– Мистер Вандербильт, безусловно, знал, как это делать, – улыбнулся Нобл.
Эдит наконец обратила на слугу взгляд, рассматривая его внешность: рыжеватые волосы, выразительные глаза, облегающий форменный жилет – одна пуговица медная, одна – серебряная, как было принято в Билтморе – безукоризненно чист и опрятен, даже в столь поздний час. Ей вдруг подумалось, что он, должно быть, очень устал за день, наполненный не только суетой, но и переживаниями.
– Спасибо, Нобл, – тихо поблагодарила Эдит слугу, отпуская его, затем откинулась в кресле и смежила веки. Едва Нобл удалился, на нее снизошел полный покой: она почувствовала, как ее обволакивают незыблемость, тишина и уют родного дома. Что-то холодное коснулось ее руки. Она вздрогнула, резко открыла глаза. Но это был всего лишь нос Седрика. Она потрепала пса по голове.
– Привет, мальчик. Ты тоже по нему скучаешь, да? – Верный пес лег у ее ног.
Эдит вздохнула, пропитываясь атмосферой грусти и покоя. Наконец-то она снова в библиотеке Джорджа, где можно отдохнуть, погоревать. Муж умер, а она даже не могла навещать его могилу. Во всяком случае, практически это было трудноосуществимо. Не часто у нее будет появляться возможность выбраться в Нью-Йорк, чтобы побыть рядом с ним. Но Джордж, вне сомнения, здесь, среди его самых ценных приобретений – книг. В конце концов ведь именно в библиотеке живут призраки. Оноре де Бальзак, Чарльз Диккенс, сэр Вальтер Скотт. Здесь навсегда останется их дорогой друг Пол Лестер Форд; свою привязанность к Джорджу и Билтмору он увековечил в посвящении к роману «Дженис Мередит»[9]. Эдит жалела, что Джордж не написал книгу о своей жизни, что у нее нет ничего, рассказанного его голосом. Не имея его мемуаров, она взяла то, что он оставил после себя: одну из трех толстых тетрадей в кожаном темно-зеленом переплете, на котором золотом было вытеснено:
– Человек сотворен из историй, – однажды сказал Джордж Эдит. Правда ли это? Найдет ли она его на страницах книг, которые он так любил? Воскресят ли они его?
Что читал Джордж незадолго до смерти? Эдит открыла последнюю страницу и провела пальцем по последней записи, сделанной небрежным убористым почерком мужа. Она всегда считала, что почерк у него изящный. Теперь – тем более. Потому что это – все, что осталось от него. Последняя запись гласила:
Ее удивительный эрудированный муж за свою недолгую жизнь прочел 3159 книг. И это только те, что он учел. Поразительно! И все же Эдит подумалось, что ей самой, пожалуй, не хотелось бы, чтобы последней ее книгой стало нечто скучное. Значит, отныне ей следует более тщательно выбирать для чтения литературные произведения, расценивая каждую книгу как итоговую в ее жизни. В предпоследней записи указывалось:
Эдит сдвинула палец на строчку выше и замерла. Рука внезапно задрожала.
Эдит сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она не читала эту книгу. Может, эта книга вовсе не о призраках, и ее название – просто красивая метафора. Может, в ней излагается идея о том, что каждый человек – это оболочка, под которой скрыта его внутренняя сущность. Точно. Наверняка. Трясущейся рукой Эдит нашла книгу и взяла ее с полки. Помедлила, как иногда делала, представляя, что смотрит на сложившуюся ситуацию со стороны. Возможно ли, что ее почивший супруг оставил ей своего рода сообщение в его читательском дневнике, намекая, что она должна прочитать эту книгу и тогда он вернется к ней?
Нет, это полнейший бред. Но она теперь вдова. Причем вдова одинокая, у которой нет даже родителей. Ей сам бог велел немного тронуться умом, хотя бы на некоторое время.
