Мы оба снова рассмеялись. В принципе, с этим красавцем я была бы счастлива провести целый день и в маленькой лодке. Коннер дернул шнур, двигатель громко чихнул, дыхнул бензином, и мы тронулись с места. Я опустила руку за борт, касаясь воды.
– Я собирался поразить тебя своим мастерством судовождения, – сказал Коннер, – но, по мнению экипажа, яхтой должны управлять они, чтобы я мог весь день посвятить тебе. – Я была немного разочарована, поскольку до этого воображала, как мы плывем одни в открытом море, Коннер учит меня отличать кливер от мачты и, стоя у меня за спиной, объясняет, как управлять судном. Конечно, чтобы крутить штурвал, большого ума не надо. Но, насмотревшись романтических комедий, я имела свое представление о незабываемом свидании и думала, что стояние за штурвалом является обязательном пунктом программы.
Я восхищалась парусниками, стоявшими у причалов. Интересно, к какому из них мы направляемся? Самым прекрасным, вне сомнения, было сверкающее серебристое судно с высокими мачтами, которые, казалось, вздымаются под небеса. Когда Коннер повернул ручку двигателя, направляя лодку к этой яхте, я вытаращила глаза.
– В самом деле? – Профессию архитектора я, конечно, выбрала не из-за денег, но, возможно, Коннер был еще более успешен, чем я думала. – Это
– Нет, нет, – рассмеялся он. – Ты ведь знаешь, что я спроектировал башни Гаррисона?
Разумеется, это я знала.
– Так вот, это яхта Гаррисонов. Ее отдали в мое распоряжение в качестве благодарственного подарка.
У меня, должно быть, челюсть отвисла от изумления.
– То есть ты говоришь, что экипаж не позволит тебе продемонстрировать свое умение потому, что для управления этим судном нужна целая команда?
– Именно, – кивнул Коннер.
Двое мужчин в белых поло и черных шортах помогли мне подняться на борт, и передо мной тут же выросла женщина в аналогичной униформе с двумя безупречно чистыми бокалами. (Я это отметила, потому что на островах, тем более на судне, безупречно чистые бокалы – большая редкость).
– Позвольте предложить вам «Морскую сюиту»? – обратилась ко мне женщина.
– Спасибо, – улыбнулась я, принимая от нее бокал. – А что это за «Морская сюита»? – поинтересовалась я шепотом, чтобы Коннер не слышал. А то вдруг это абсолютно традиционный напиток, о котором я слыхом не слыхивала.
– Яхта носит название «Морская сюита», и это наш фирменный коктейль, только менее крепкий, если мы подаем его ко второму завтраку.
Что ж, в чужой стране жить – чужой обычай любить, разве нет? Я приподняла бокал в знак приветствия и пригубила напиток. Коннер тоже взял бокал, кладя ладонь мне на спину.
Стюардесса отступила в сторону, и я увидела, что на палубе накрыт большой стол, на котором стояли две одинаковые тарелки с синей каемкой и инициалами «СС» посередине. В центре стола благоухал букет цветов, в которых я узнала – после нескольких месяцев предсвадебных хлопот – розовые лютики.
– Голодна? – спросил Коннер.
– Разве у нас свидание? – вопросом на вопрос ответила я, вскидывая брови.
– С каких это пор поздний завтрак считается свиданием? – широко улыбнулся он. Поздний завтрак это, по сути, всегда свидание.
Мы сели за стол, и перед нами тотчас же вырос один из тех матросов, которые помогли мне взойти на борт.
– Завтрак будет подан, как только мы выйдем в море.
– Значит, это и есть твоя жизнь? – спросила я, пристально глядя на Коннера.
– Шутишь? – расхохотался он.
Я пожала плечами. Откуда мне знать? Заработали двигатели.
– Мне в буквальном смысле пришлось делать паспорт, чтобы приехать сюда. Я впервые за границей. Не был в отпуске с… – Он помолчал, вспоминая. – Вообще никогда. Я ни разу не отдыхал с тех пор, как начал работать. Когда Гаррисоны сказали, что предоставят в мое распоряжение яхту, честно говоря, я даже вообразить не мог, что это будет настоящий дворец.
Мы отчалили. Я расслабилась.
– Надо признать, я рада, что ты предложил мне вместе с тобой насладиться этой роскошью.
– Надо признать, я тоже рад. – Мне уже было ясно, что с моря Виргинские острова будут выглядеть совсем не так, как из окон моего домика на дереве. Я ничуть не жалела, что согласилась на эту прогулку.
– Итак, в целом, надеюсь, на такой медовый месяц ты рассчитывала? – спросил Коннер.
Я прыснула со смеху, так что изо рта едва не полился коктейль.
– Понятно, – произнес он. – Я рискнул и, похоже, поторопился.
Это уж точно. И все равно я улыбалась, когда передо мной поставили тарелку с яйцами «Бенедикт»[11].
– Мисс, мы также готовы предложить вегетарианский и безглютеновый варианты этого завтрака, – сообщила стюардесса.
– Я готова съесть все, что прежде не съест меня, – ответила я с улыбкой.
Она рассмеялась.
Я положила в рот кусочек бутерброда и, смакуя его на языке, сказала:
– Так вот как живут архитекторы? Сплошной гламур: стофутовые яхты, команда, величающая тебя «сэр», постоянные полеты во всему миру.
