– А вот и нет. Только Монреаль! – с задором ответила она и пояснила. – Мы переехали из Квебека, когда мне исполнилось восемь. Мой отец даже на просмотре в Канадиенс был в 44-м.
– У вас сейчас очень хорошая команда: Морис Ришар, Жак Плант, и ваш новичок, Жан Беливо. Да и младший брат вашего капитана Анри вот-вот присоединится к команде, – поддержал я разговор – Уверен, они все станут легендами. Может быть в честь кого-то из них даже призы игрокам назовут. Например Морис Ришар, он же уже живая легенда, настоящий человек-гол, первый в истории кто забил 50 голов в первых 50 играх сезона.
Легко вешать лапшу на уши молодой восторженной девушке, когда знаешь будущее. Именно в честь Мориса Ришара позже назовут «Морис Ришар Трофи» – награда лучшему снайперу регулярного чемпионата НХЛ, один из самых ценных индивидуальных трофеев в хоккее.
– А ты за кого болеешь, Фрэнк? – судя по тому, что ей и вправду интересно, я смог произвести на девушку впечатление.
– За Т… – вот блин, чуть было не сказал «За Тампу». Федя, какая Тампа зимой 55-года? До появления лучшей команды эпохи потолка зарплат почти сорок лет. – За Детройт, – вывернулся я. – У вас конечно монстры в нападении, но у нас есть Терри Савчук. Он украл у Монреаля победу в прошлом году, украдёт и в этом.
– Ты из Детройта?
– Нет, я живу в Нью-Йорке, но болею за «красные крылья».
– Вот ты сказал про Терри Савчука, а он же тоже канадец. Хоккей – это мы – канадцы!
– Однако русские надрали вам задницу в прошлом году на чемпионате мира, – не преминул я поддеть девушку.
Ребекка отмахнулась:
– Кому интересны разборки любителей! Если бы мы посылали ребят из НХЛ, то игры и на олимпиадах, и на чемпионатах мира были бы простой формальностью. Да даже без этого мы всё равно доминируем!
– Я думаю, мы еще увидим профессионалов в международных матчах.
– А ты фантазёр, Фрэнк, – рассмеялась она.
– Ага, я вообще фантастический парень, – поддакнул я.
Ребекка наклонилась ко мне, и от ее движения я затаил дыхание.
– Бармен придет через полчаса, он сегодня отпросился лечить зуб, и я освобожусь, – прошептала она, и мне стоило огромного труда сдержаться и не утащить отсюда девушку прямо сейчас. Редкие посетители, что сидели в баре этим ранним вечером меня бы точно не смутили. Но я все же нашел в себе силы обуздать гормоны.
Первым пришел не обещанный бармен, а отец девушки. Я уже успел выяснить, что Ребекка не та, за кого я ее сперва принял, а дочь владельца бара.
– Фрэнк Уилсон из Нью-Йорка, – представился я, пожав крепкую ладонь мужчины. Судя по его карим глазам на выкате и мясистому носу, он имел французское происхождение, а это значит, что индейские гены досталась Ребекке от матери.
– Жак Ружо, – буркнул тот в ответ, но менее приветливо.
– У меня своя пивоварня в штате Нью-Йорк, – попытался я его задобрить и заодно сделать своим клиентом. – Мы разработали новый сорт пива Wilsons Sunrise. Может уже слышали?
– Уилсон из Нью-Йорка, значит, – нехорошо прищурился Ружо. – Погоди-ка, я сейчас, – сказав это, он скрылся в подсобке. Мы с Ребеккой недоуменно переглянулись. – Вот! – вернувшись, он бросил передо мной газету.
Я все еще не понимая смысл этой сцены, послушно опустил взгляд и наткнулся на свою фотографию с полуголыми официантками в обнимку. Канадская газета перепечатала статью из американской прессы. За что, называется, боролся, на то и напоролся. А ведь еще пару месяцев назад эта идея мне представлялась отличным пиар-ходом.
Вот черт, а еще пару месяцев назад все это мне представлялось отличным пиар-ходом.
– Это фотография с открытия моего бара, что-то типа рекламы, – поспешил я объясниться.
– Рекламы разврата? – уточнил месье Ружо.
– Рекламы бара. Вы ведь тоже не брезгуйте рекламой своей продукции, – кивнул я на стенд, под названием «Амуниция от Ружо» и рекламируете ее с помощью красивых девушек из хоккейной команды университета Торонто.
– Уел! – наставил она на меня палец и заразительно заржал, а дальше с воодушевлением принялся мне рассказывать про свою мастерскую.
Хоть бар и был любимым детищем месье Ружо, но основной доход ему приносила мастерская, где он вместе с несколькими помощниками изготавливал практически всё что было нужно для игры в хоккей: все эти нагрудники, ловушки для вратарей, клюшки и набитые хлопком вратарские щитки. Кроме того, мастерская месье Ружо занималась и заточкой коньков.
Клиентами у отца Ребекки была не только женская хоккейная команда местного университета, но еще и пяток других и с десяток игроков НХЛ.
– Основной вратарь команды и обладатель Везина Трофи прошлого года Гарри Ламли заказывал у меня щитки, а третий центр Эрик Нестеренко краги и нагрудник, – хвастался Ружо мне.
В доказательство он ткнул пальцем в совместные с ним фотографии игроков кленовых листьев, что украшали стену за барной стойкой.
И я сразу вспомнил историю, связанную с Нестеренко, который стал первым игроком в НХЛ и в драке отправил в нокаут первого чернокожего хоккеиста.
