«Как мы уже ранее сообщали, 2-ого января во время посещения ипподрома был застрелен президент Панамы Хосе Ремон. В начавшейся суматохе убийцы смогли сбежать. Орудие убийства не нашли. Для помощи в расследовании власти пригласили специалистов ФБР США, обнаруживших, что панамцы в ходе следствия совершили множество грубых ошибок и даже не провели дактилоскопию укрытия снайпера. Сначала в убийстве обвинили гражданина США Мартина Липстайна, которого опознали несколько свидетелей. Но десять дней спустя адвокат Рубен Миро Гуардиа заявил о себе, как об организаторе убийства. Также он обвинил нового президента Хосе Гисадо (бывшего первого вице-президента) в соучастии и заказе преступления. Несмотря на недоказанность обвинений, 15 января Национальное собрание уволило Гисадо с поста, после чего он был арестован…»
– Еще одна жертва ЦРУ, – усмехнулся я, вспомнив из прочитанного в своей первой жизни, что президента Панамы застрелил по приказу ЦРУ какой-то гангстер, которого, в свою очередь, вскоре после акции зачистили на территории США.
Что-то там было связано с большой партией героина и виски, которая была задержана погранслужбой Панамы, а президент встал в позу и не желал ее пропускать, даже после того, как узнал, что она принадлежит высокопоставленным сотрудникам службы разведки США. Вот и довыделывался. Пуля в сердце, и у Панамы новый президент, более сговорчивый.
Вот только что мне от этой информации?
Панама, как и другие страны Центральной Америки – задний двор Штатов, заповедник их национальных интересов, в котором могут резвится только американские зверушки.
Яркий тому пример – японцы, которые несмотря на очевидную выгоду и жизненную необходимость за всю войну так и не смогли устроить на канале ни одного стоящего теракта, и американцы беспрепятственно гоняли грузы и боевые корабли из Атлантики в Тихий Океан и наоборот по самому короткому и безопасному маршруту, а всё потому что Панама буквально кишела американской агентурой. И с тех пор ничего не поменялось и, более того, так будет и в двадцать первом веке.
Поэтому ни о каких серьезных последствиях огласки этого горячего материала говорить не приходится. Не дадут американцы широким народным массам возмущенных панамцев излить свой праведный гнев. Да и не просочится ничего в прессу, ни одна американская газета этот материал не напечатает.
Хотя есть вариант с европейской прессой. Можно продолжить игру на противоречиях англичан и американцев. Отлично же отреагировали на ту старую самолетную историю возмущенные патриоты. Чуть было посольство Ее Величества штурмом не взяли.
Так что можно попробовать передать информацию в какую-нибудь лейбористскую газету и помочь трудовой партии нанести ответную пощечину американцам. Думаю, они не удержаться и выпустят такой горячий материал в печать. Отличное продолжение ссоры жабы с гадюкой может получится.
А если к этому еще и проснется самосознание народа Панамы, например, начнутся беспорядки, то это уже прямая угроза безопасности канала, то есть будут колебания на фондовом рынке, и можно будет погреть на этом руки.
– Фантазировать, конечно, легко, а ты попробуй реализуй, – с этой мыслью я отложил газету и попробовал заснуть, может в свежую голову придут свежие идеи.
Всё-таки не зря я считал в двадцать первом веке зимний Чикаго одним из худших мест на земле. Тогда я делал скидку на возраст и старческое брюзжание, что мол это моим старым костям неуютно в этой вечно ветренной и мокрой заднице. Но нет, и теперь, когда мне слегка за двадцать мое мнение осталось прежним.
Хотя еще недавно я думал, что в Торонто и Ниагара-Фолс неуютно из-за ветра. Ха! По сравнению с тем что делает озеро Мичиган с Чикаго, там были просто Гавайи. Не зря, ой не зря, Чикаго называют городом ветров.
Сыро, холодно, неуютно, но как-будто этого мало, когда я ловил такси на выходе из международного аэропорта О`Хара, порыв ветра вырвал из моих рук новенькую шляпу и отправил её точнехонько под колеса заляпанной грязью Шевроле Импала. Так что в Дес-Плейнс, именно здесь, а не в самом Чикаго, Рей назначил мне встречу, я приехал не в самом лучшем расположении духа. Сперва эта мерзкая история с несчастными воспитанниками приютов, потом Пэтси со своей паранойей на счёт гаража Уилсонов, видимо, до нее соседку довел дядя Фрэнка, а теперь еще и шляпа безвозвратно испорчена. Так что если у Рея будут плохие новости, тем хуже для него!
– Норд Ли стрит 400, мистер, приехали, – проинформировал меня таксист, жизнерадостный итальянец Никола. – Вам точно сюда?
– Сюда, приятель, сюда, – подтвердил я, расплатился, после чего вышел из машины уже совсем с другим настроением. А все из-за того, что Рей назначил мне встречу возле строящегося Макдональдса, никак иначе не объяснить архитектуру здания, в котором вовсю шли работы. До завершения строительства оставалось еще много времени, но уже была видна фирменная буква M, которая вписана в ресторан в виде колонн.
