Интересно, почему он называет ее мисс, она же должна быть замужем, или еще не вышла?
– Не сочтите за наглость, но не могли бы вы подбросить меня до Амстердама? Мой рейс до Лондона задерживается на двенадцать часов, а мне нужно быть там уже сегодня.
– Обожаю непосредственность американцев, – рассмеялся Дино, на что я развел руками в ложном раскаянии. – Что скажете, мисс Хепберн? – Кинопродюсер поинтересовался мнением своей спутницы. – Подбросим этого молодого янки до Европы?
– Конечно, Дино, – с интересом меня рассматривая, ответила Одри и уже спустя тридцать минут мы были в воздухе.
Звездная актриса и кинопродюсер летели в Европу с комфортом. Кинокомпания Парамаунт еще в начале прошлого года взяла в длительную аренду новенький Lockheed L-1049 Super Constellation, переоборудовала его из пассажирского авиалайнера в роскошный частный самолет, на 2 двадцать пассажиров и стала его использовать в качестве дополнительной опции для своих главных звезд, продюсеров и инвесторов.
Очень быстро я разговорился с Де Лаурентисом, тем более, у нас в Италии нашлись общие знакомые: помимо Джанни Аньелли, Дино был в отличных отношениях с семьей Ромео, так что нам было что обсудить.
Одри предпочла внимательно слушать, смоля одну сигарету за другой. От стойкого запаха табака даже самому курить не хотелось.
– Я хочу поставить «Войну и Мир», - после хорошего глотка мартини с водкой, сообщил мне Де Лаурентис. – Есть такой роман о Наполеоне, – пояснил он малограмотному янки.
– Да, знаю, его русский писатель написал.
– Вы читали Толстого, мистер Уилсон? – оживилась Одри, даже забыв о сигарете.
Вопрос, конечно, интересный, и в некотором роде даже опасный. Если бы я был тем самым малограмотным янки, за которого меня принимают мои попутчики то, лучше ответить «нет». Вот только Фрэнк закончил колледж, постоянно что-то изобретает и получает патенты, в бизнесе не дурак, а на досуге занимается подводной археологией, то есть должен иметь широкий кругозор. Да и «Войну и Мир» в США издавали несколько раз, в публичной библиотеке Атланты я видел, как минимум два издания, а значит Фрэнк вполне мог ее читать.
– Да, мисс Хепберн, читал. И, думаю, вы прекрасно подходите на роль Наташи Ростовой.
– До этого пока далеко, мистер Уилсон, сейчас даже не понятно, будет ли сам фильм, – нивелировал мой комплимент Дино. – Проект очень дорогой и студия хочет быть уверена, что европейские прокатчики обеспечат ей достаточное количество экранов, а инвесторы выделят деньги. Для этого мы и летим с мисс Хепберн в своеобразное европейское турне.
– А я думал, что в Голливуде всё намного проще устроено, и у фильмов где играют настоящие звезды, как мисс Хепберн или Грегори Пек нет никаких проблем с прокатом и финансированием, – показал я, что Фрэнк все-таки молодой парень и многое ему неведомо, а заодно вновь сделал реверанс в сторону Одри.
Нравится она мне, вот только курит много. И как с ней теперь целоваться?
– К сожалению, нет. Если бы всё было так просто, то продюсеры были бы не нужны. Кинематограф – это в первую очередь про деньги, а только потом про искусство, – просветил молодого парня Дино.
Этот итальянец прав на все сто процентов, говоря о том, что кино – это деньги, деньги и еще раз деньги. И войти в бизнес, где крутятся столько бабок, было бы отличным решением. А ведь Дино затеял со мной этот разговор именно для того, чтобы меня в него втянуть, он же сказал, что лично роет землю в поисках инвесторов. Еще и Одри отрекомендовала меня как мецената.
Вот только зачем мне «Война и Мир»? Наташу Ростову с Пьером Безуховым на снегоход или в новенький автомобиль Альфа Ромео не посадишь. И мое пиво они в кадре пить не будут.
Есть идея намного лучше – суперуспешная серия фильмов, что взорвет прокат при мизерном бюджете, и которая вся состоит из одного сплошного продакт-плейсмента – Бонд, Джеймс Бонд, вот кто мне нужен.
Первые фильмы бондианы, толком еще не начали снимать, пока что вышел всего один фильм, да и то, это дешевая постановка от CBS, которую сняли для телевиденья. То есть мне есть где развернуться.
Синьора Де Лаурентиса мне сама судьба подкинула, надо будет обменяться с ним визитками, и когда у меня появится свободный миллион, а лучше два, предложить ему начать снимать фильмы про Бонда. И обязательно в роли британского суперагента должен быть Шон Коннери. Он будет отлично смотреться как в салоне Альфа-Ромео, а может быть и Роллс-Ройса, если у нас получиться прибрать автоконцерн к рукам, так и за рулем моего арктического кота.
Амстердам встретил наш самолет снегопадом, из-за которого минут двадцать не давали посадку. Если бы наш Super Constellation оказался обычным авалайнером, то можно было начинать волноваться, топлива оставалось бы впритык. Но так как он переоборудован, то и полезная нагрузка у него меньше, а запас топлива больше. И значит, мы могли еще два часа кружить над Амстердамом или уйти на другой аэродром, в Антверпен, Роттердам или вообще в Париж. Последнее меня устраивало больше всего.
Обо всем об этом я и сообщил обеспокоенной Одри.
