– Фрэнк! Ты мне срочно нужен в Англии! – услышал я в ответ. – Астон Мартин заинтересовались патентами на центральный замок и галогеновые фары и хотят, чтобы ты присутствовал на переговорах.
– Но я же передал права Альфа Ромео? – напомнил ему я.
– Я им сказал тоже самое, но они настаивают на твоем участии в сделке.
– Хорошо, завтра утром вылетаю, – тяжко вздохнул я.
С утра, как и обещал, я был в аэропорту Нью-Йорка.
– Нет, простите, мистер, билетов в Лондон нет. Ни на сегодняшнее число, ни на завтрашнее, – срезала меня на взлете очаровательная мисс за стойкой продаж American Airlines, всем своим видом выражая сожаление, что не смогла меня удовлетворить.
Билетов на ближайшие рейсы не оказалось и у Дельты, Пан Ама, и у Британских авиалиний с Американ Эйрлайнс.
Да что за непруха?! Да, еще вчера я совершенно не собирался лететь в Лондон, но переспав с этой мыслью ночь, вспомнил об убитом президенте Панамы и загорелся желанием все же осуществить задумку – передать информацию лейбористским газетам. Почему не воспользоваться случаем, раз уж он подвернулся? Настроился, понимаешь, приехал в эйфории в аэропорт, а тут облом.
Ладно, нас этим не проймешь, есть и непрямые рейсы. Уже собрался брать билеты до Эдинбурга или Парижа, как услышал от девушки в униформе:
– А нет, кто-то сдал один билет на ближайший рейс в Лондон. Правда он только в одну сторону. Берете?
– Конечно, юная леди! Вы еще спрашиваете?
– С вас двести двадцать долларов, мистер, – профессионально улыбаясь, ответила она.
Расплатившись и получив заветный билет, я мысленно поблагодарил свою удачу и направился в зал ожидания, вылет был через полтора часа, и, действительно, посадка состоялась по времени, а вот дальше наш самолет еще час простоял возле аэропорта. И это было точно не связано с нелетной погодой, небо безоблачное и буквально несколько минут я видел в иллюминатор, как взлетел один из лайнеров.
Когда уже тихий ропот пассажиров перерос в разъяренные крики, очнулись динамики:
– Леди и джентльмены, говорит командир корабля. Из-за технических неполадок вылет откладывается на двенадцать часов. Пассажиры первого класса будут размещены в гостиницах на территории аэропорта за счет нашей авиакомпании. От лица American Airlines приношу свои извинения за задержку.
Да уж, купил, называется, последний билет в Лондон. Теперь точно придется добираться на перекладных.
Подобная мысль посетила не только меня. Как только пассажиров начали выпускать из самолета, изрядная их часть рванула внутрь аэропорта, я, честно сказать, не ожидал такой прыти от моих почтенных соотечественников и снобистских англичан. Некоторые так вообще показывали результаты достойные Джесси Оуэнса. Особенно порадовала одна явно эмансипированная дамочка в штанах в обтяжку, рыжих ботинках, до боли напоминающих ставшие культовыми тимберленды и в короткой, а-ля пилотской куртке. Она бешеным сайгаком обогнала меня, задев плечом и, даже не извинившись, учесала вперед. Тут и я включился в гонку, так что у стойки American Airlines я оказался впереди нее, правда, на этом везение заканчивалось, передо мной образовалась приличная очередь.
Прикинув, что простою в ней не менее получаса, я, уведомив дамочку, что стояла позади меня о своем скором возвращении, отправился за кофе.
– Без проблем, но тогда и мне кофе принеси, – притормозила она меня, сверкнув идеальными зубами.
– Договорились, – пришлось подтверждать сделку, а то ведь еще обратно в очередь не впустит, с нее станется.
До кофемата было идти дальше и я выбрал барную стойку с живым бариста, который сделал мне отличный черный кофе.
Пока я стоял наслаждался вкусом в зале наметилось непонятное оживление, люди, словно от испуга шарахались в разные стороны. Когда эта волна докатилась до меня я увидел причину – эта бала четверка горилоподобных парней, которая подобно ледоколу расчищала проход для взятых в коробочку подопечных – впереди шел мужчина лет тридцати пяти с ранними залысинами, к его руке прилипла молодая спутница, прячущая лицо за темными очками, от этой пары не отставал, судя по форме, экипаж самолета: два пилота и две стюардессы.
– Одри?! – несмотря на маскировку я узнал звезду «Римских каникул».
Девушка повернула в мою сторону голову и, о чудо, притормозила, что меня воодушевило, и я быстро приблизился.
– Фрэнк? – вслед за мной, она тоже назвала меня по имени. – Рада вас видеть. Дино, – обратилась она к своему спутнику, – познакомься, это Фрэнк Уилсон, известный меценат. Фрэнк, это Дино де Лаурентис, кинопродюсер.
– Уилсон, Уилсон, – пожав мне руку, задумчиво проговорил Дино, к слову настоящая легенда в американской киноиндустрии, вернее будущая легенда, – а я ведь вас знаю. Джанни рассказывал, как вы с его кузиной нашли те греческие статуи.
– Был такой за мной грех, – смиренно признал я, в очередной раз удивляясь тому, насколько Европа маленькая деревня. – Дайте угадаю, вы ведь в Европу летите? – перешел я к тому, зачем окрикнул Одри.
– В Амстердам, – подтвердил Дино. – Мисс Хепберн не любит излишнее к себе внимание и студия Парамаунт арендовала для нее самолёт.
