Меня догнала хозяйка дома.
— Фрэнк, я не понимаю, что на него нашло, — растерянно проговорила обеспокоенная Хелен, как бы объясняя, что вины Фицпатриков в инценденте нет.
А я про себя отметил, что похоже вообще никто не знает, что произошло между Хольгером и Фрэнком. Загадка века какая-то, которую по насмешке судьбы именно мне предстоит отгадать. Ведь проблему с враждебно настроенным шефом полиции придется решать. Он два года, если не больше, копил в себе ненависть и вот сорвался. Как бы в разнос не пошел.
В этот момент зазвонил телефон. Хелен извинилась и сняла трубку.
— Сейчас позову, — немного удивленно ответила она кому-то на другом конце провода.
— Роджер, это тебя! — заглянула она в столовую, и я узнал куда увели Хольгера.
Только Фицпатрик дошел до телефона как требовательно постучали в дверь. На пороге появился сотрудник полиции и вид у него был довольно встревоженный.
— Капитана Хольгера срочно вызывают в участок, — объяснил он причину своего появления.
— Что⁈ — заорал в трубку хозяин дома. — Как подожгли? Ты думаешь Миддлтауну грозит тоже самое? Понял! Сейчас отдам распоряжения!
Хелен схватилась за сердце, предчувствуя страшные новости.
— Патрик! Капитан Хольгер! — Фицпатрик, бросил на рычаг телефонную трубку и рванул назад в столовую. — Надо срочно поднимать людей и оцепить главную площадь!
Услышав эти крики, из гостиной в холл потянулись гости. Разумеется, закидали мэра вопросами.
— В городах какие-то фанатики главные рождественские ели жгут!
— Всё-таки ты неудачник Пит, — тихонько себе под нос пробормотал Виггинс, вчерашний лейтенант 56 полицейского участка Вашингтона. — Все нормальные люди сидят дома и отмечают Рождество, а ты как дурак патрулируешь улицы. И всё из-за этих чертовых комми. Впрочем, может это и к лучшему. Хотя бы не буду слушать упреки Мэгги.
С некоторых пор у Виггинса появился пунктик на коммунистов. Всё началось еще в 54-м году, когда Пит еще был лейтенантом и его люди обеспечивали охрану Советского посольства.
Тогда стихийно возникший митинг возле посольства привёл к тому, что в окна здания полетели камни. Парни Виггинса даже и не подумали вмешиваться. Все знали, что начальство не будет отчитывать их за пассивность. Но случилось непредвиденное. Как назло, во время нападения в посольстве проходила встреча русского и французского послов и последнему прилетело в лицо немного битого стекла. И если протест русских можно было проигнорировать, то вот с французами так поступить не получилось. Особенно на фоне той политики, которую ведет президент Де Голль.
Как итог — служебное взыскание для всех причастных.
Дальше больше. Под конец всё того же года Виггинс снова не справился со своей работой когда по всей стране прокатились протесты ветеранов корейской и второй мировой войны. Памятуя о взыскании, лейтенант отдал приказ не церемониться с протестующими, и вновь совершил фатальную ошибку.
Фотографии его парней, молотивших дубинками сразу двух кавалеров медали Конгресса, а они приперлись на митинг при полном параде, стоили Питу понижения до сержанта.
Добило карьеру полицейского в третьем поколении убийство Вернера Фон Брауна и немецкие погромы по всей стране.
Виггинс снова «отличился». В этот раз он не смог обеспечить охрану одного из локальных банков Вашингтона, принадлежавших потомкам немецких эмигрантов. Банк разнесли подчистую и увели из его хранилища полтора миллиона долларов.
В итоге Пит скатился туда, откуда начинал — в простого патрульного. И это в сорок пять лет! Какой позор!
Пострадала и личная жизнь Виггинса. Понижение в должности влекло за собой понижение зарплаты, и как следствие — невозможность выплачивать ссуду за дом. Дом пришлось отдать банку, а жена с энтузиазмом принялась каждый день ему напоминать по чьей вине они оказались в тесной съемной квартире.
Поэтому он не сильно горевал от того, что дежурство выпало на Рождество. К тому же по статистике в Рождество количество правонарушений минимально, ведь улицы практически пусты. Это не четвертое июля, когда не хватает людей, чтобы вовремя отреагировать на все угрозы.
Но всё равно в душе было грустно в такой день находиться не дома с семьей, а наматывать круги в полицейской машине по пустому городу. Причем, в одиночестве. Напарника ему в праздник не нашлось. Хорошо хоть не назначили пешим патрульным.
Район патрулирования Виггинса был относительно простым: площадь Колумба и прилегающие к ней городские кварталы. Вокзал, который расположен на площади — уже не его зона ответственности, там работали местные полицейские.
