Намек на то, что шеф ФБР сотрудничает с преступниками поверг всех в шок. Это было даже сильней, чем то, что совершил в 30-е годы журналист Рэй Такер, который заподозрил Гувера в «голубизне». Судьба Такера после такого демарша сложилась трагично. Сперва на него завели уголовное дело, а затем еще и очернили, состряпали компромат и поделились им со всей общественностью.
Представители прессы вняли предупреждению и впредь старались не задевать всемогущего шефа ФБР. Но прошло каких-то двадцать лет, как вновь объявились безумцы.
Америка затихла в ожидании ответного хода Гувера.
Я тоже охренел, когда узнал, что кто-то осмелился выступить против Гувера. И обрадовался, что в этой запуганной стране объявились смелые люди, которых я сразу записал в свои союзники. Осталось только собрать о них информацию. За этим я обратился к Каллахэну. Этот парень даже превзошел мои ожидания. Не только успешно провел операцию по стравливанию бандитов, одни из которых мне мешали, а еще и своими действиями вызвал настоящий скандал.
То, что демократы с республиканцами сцепились, так это все фигня. Они каждый раз перед выборами в такие игры играют. А вот то, что под обстрел попал и неприкасаемый Гувер — вот это я и называю удачей.
Каллахэн вновь меня порадовал, принес мне имена людей, которые не побоялись выступить против Гувера.
Ими оказались редактор «Florence Morning news» Джек О’Дауд, его имя мне ничего не сказало, и Мелвин Пёрвис, бывший глава чикагского офиса ФБР, который оставив пост в 1935 году, он вернулся на свою малую Родину — во Флоренцию, город в Южной Каролине, вновь стал адвокатом, которым был до службы в Бюро, а также прикупил себе радиостанцию WALH. И, видимо, двадцать лет ждал удобного момента поквитаться с бывшим шефом.
Последнее было моими догадками. Каллахэн ничего не знал о взаимоотношениях Гувера и Первиса, да и не мог знать, такую информацию сейчас раскопать невозможно. В грехах Гувера начнут копаться только после его смерти.
Ну, а поскольку я из будущего и смотрел голливудские фильмы о Мелвине Пёрвисе, читал о нем, как и о Гувере, поэтому точно знал какая кошка между ними пробежала. А звалась эта кошка ревностью.
Спецагент Первис оказался очень эффективен в борьбе с гангстерами. Под его руководством было осуществлено много успешных операций, в ходе которых были уничтожены самые знаменитые в 30-е годы бандиты — Джон Диллинджер, «Красавчик» Флойд и «Мордашка» Нельсон. И пресса начала лепить из него национального героя.
Но на роль героя Америки претендовал Гувер, которому был не нужен конкурент. И он начал его гнобить: поручать безнадежные дела, мордовать всевозможными проверками, и додавил — Пёрвис уволился.
Но этого Гуверу показалось мало. Он продолжил держать своего бывшего лучшего подчиненного под прицелом, и когда тот собирался пролезть наверх, препятствовал этому: помешал стать федеральным судьей, не дал пройти в Сенат, вывалив в прессу липовый компромат на Пёрвиса.
В общем у бывшего спецагента было за что ненавидеть Гувера.
Вот только в той истории Первис застрелился так и не отомстив за себя. Ну что ж я готов ему помочь в этом благородном деле и изменить ход истории. Ведь именно для этого я здесь оказался.
— Фрэнк, ты не туда смотришь, — одернул меня дядя Брайн.
Мы были на открытии нового футбольного стадиона Оранж Комьюнити Колледжа, стояли возле центральной трибуны, и я пялился на голые ножки, проходящих мимо нас стайки чирлидерш.
Девушки заметили мое к ним внимание, а я с недавних пор был очень известной личностью, и не только в графстве Орандж, и бросали на меня ответные взгляды. А одна даже рискнула помахать мне помпоном.
Помпоны, кстати, у современных чирлидерш оказались какими-то куцыми, да и длина юбок была целомудренной, достигала колена, но все равно было на что посмотреть. Мужики, что пришли на церемонию открытия, меня полностью в этом вопросе поддерживали. Пялились все, но одернули только меня.
— А куда я должен смотреть? — удивился я.
Чирлидерами были не только девушки, но и парни, но я не думал, что дядя имел в виду их.
— Больше никаких прошмантовок! Тебе Сары мало? Эта девка тебя ославила на всю страну!
— Обошлось же все, — отмахнулся я. — Да и не прошмантовки они, а спортсменки. Чирлидинг — это спорт.
