Кэролайн, заглотив омлет и запив его кофе убежала на лекции, а я, не спеша, развернул первую газету — Time Herald. Эта была локальная газета и интерес вызвала только заметка о поступлении бывшей звезда футбольной команды старшей школы города в Гарвард. В первый день зимы, как обещал, надо будет его навестить и поставить перед ним задачи. Пусть продвигает мои интересы и отрабатывает вложенные в него бабки. Надеюсь, я в нем не ошибся, иначе он сильно об этом пожалеет. Дух Большого Быка не простит предательства.
Чтение федеральной New York Times затянулось надольше. На первой странице меня сразу же заинтересовал броский заголовок «Эйзенхауэр врал нам про Корею!»
Штатный корреспондент Times со звучным именем Питер Паркер ставил под сомнение озвученные в начале года цифры потерь авиации войск ООН и СССР с союзниками. По мнению этого Паркера, русские сожги минимум в десять раз больше самолётов, чем заявили чиновники Пентагона.
Эти выводы заставили меня задуматься. Дело в том, что корреспондент был абсолютно прав. Действительно победа в той войне была за советскими пилотами на МиГ-15. И было это связано с двигателями, которые СССР продали англичане. Причем, совершенно легально.
Но мне-то что с того? Я хлебнул начавший остывать кофе, мысленно рассуждая. То есть, получается, один союзник продаёт потенциальному врагу технологии, с помощью которых враг просто выкашивает самолёты другого союзника.
Я выбил из пачки Лаки Страйк и закурил.
Исходим из того, что такое не может быть тайной для ребят из Пентагона, а, скорее всего, с их одобрения эта сделка и была совершена. Но что скажет на это американское общество? Особенно если правильно подать эту информацию. И тогда у простых американцев возникнет вопрос к их ближайшему союзнику по НАТО — как так, вы красным продали двигатель для этого проклятого Фагота? Свое правительство они тоже спросят — как вы это допустили?
— Да, может выйти отличный скандал, — выдыхая табачный дым, резюмировал я.
Вот только мы с этим немного повременим. Надо сперва вывести из Швейцарии бабки и оформить брокерскую контору, чтобы убить сразу двух зайцев. Такая убойная информация безусловно повлияет на рынок ценных бумаг, а я этим к своей выгоде воспользуюсь.
От предстоящего двойного удовольствия губы непроизвольно растянулись в предвкушающей улыбке.
В таком мечтательном состоянии я долистал до предпоследней страницы, где упоминались различные происшествия, для Штатов это намного менее важная информация, чем результат вчерашнего матча Янкиз, и сразу же посерьезнел.
Отложив газету, я быстро начал собираться.
Все эти недели, пока торчал в Мидлтауне и занимался делами нового пивного завода, я периодически мотался в Нью-Йорк проверять почтовый ящик Андерсона. Вот и сейчас я направился по тому же маршруту. Вдруг Ромео отправил какую-то информацию, например, приглашение приезжать за деньгами.
Шучу, конечно. Я же понимал, что даже Ромео не под силу так быстро выбить выплату страховки из европейской страховой компании. Проверки и всякие согласование могут занять несколько месяцев. И все же, вдруг я его недооцениваю? С организацией потопления судна ведь отлично все организовал и место выбрал удобное. С такой глубины фиг что поднимут. Технологии пока такое не позволят.
Оправдывая мои ожидания в почтовом ящике оказалось письмо. Я нетерпеливо схватил его. Но вместо Ромео отправителем значился какой-то Питер Паркер, корреспондент New York Times.
Что-то я не понял. Я недоуменно по новой прочитал имя. Точно! Это же тот хрен, что про Корею статью написал. И нафина он мне пишет? Телепат что ли?
Разорвал конверт и жадно вчитался в напечатанные на машинки буквы:
