«Мистер Андерсен, мне очень жаль, что предназначенные вашей фирме итальянские автомобили затонули в океане. Хотелось бы получить от вас комментарии по поводу случившегося» и далее на половину листа вежливые обороты и доводы убеждения.
Ты смотри-ка пронырливый какой, раскопал-таки имя получателя груза. И что мне с ним делать?
В задумчивости я вышел из отделения почты, сел в машину и поехал обратно в Мидлтаун.
Вот же черт! Чего я себе голову забиваю какой-то фигней? В игнор этого Паркера. Не до него сейчас. Есть дела поважнее. Мне предстоит встреча с Ромео и нужно уже начинать к ней готовиться, если, конечно, хочу, продолжить с ним взаимовыгодное сотрудничество.
Так что заеду-ка я лучше к Перри Мэтьюсу, узнаю как продвигаются дела с регистрацией патентов.
А Паркера можно осчастливить чуть позже.
Винченцо Ромео принимал меня в своем загородном поместье недалеко от Турина. В конце октября в Северной Италии погода была просто шикарной, и мы расположились в саду, в беседке с видом на горы.
Расправившись с легким перекусом, состоявшим из итальянского хлеба фокачча, обжаренных в оливковом масле морепродуктов, домашнего сыра и молодого вина, мы, наконец, приступили к обсуждению наших дел.
— Куда тебе перечислить твою половину? — спросил меня Винченцо, доставая из хьюмидора, что стоял на столе, сигару.
— Хотел бы получить эту сумму официально, — пришла моя очередь потянуться за сигарой. — Сейчас поясню, — увидел я непонимание в глазах хозяина поместья. — Вы ведь наводили обо мне справки, — утвердительно сказал я, — а значит знаете, что по образованию я инженер, — не дожидаясь подтверждения, ведь предположить иное было бы глупостью, я продолжил. — У меня есть несколько собственных разработок для автомобильной индустрии, которые, думаю, принесут миллионы.
Винченцо лишь приподнял бровь. Высмеивать или еще как-то показывать свое отношение к моему самоуверенному заявлению не стал.
— На одно изобретение я получил патент буквально перед вылетом в Италию и сразу же сделал его открытым для всех производителей транспорта в мире. Это трехточечный ремень безопасности, — я вытащил из портфеля, что притащил с собой на встречу копию документов, что предоставил патентному бюро в Нью-Йорке.
Ромео пододвинул к себе бумаги. По мере их изучения недоверие с лица стало исчезать, в глазах появился блеск. Видимо, посчитал в уме барыши, которые можно было получить с продажи лицензий на этот патент.
— И зачем ты сделал его открытым? — не понял он.
— Мой отец погиб в автомобильной аварии, — печально ответил я. — Отца спасти я не успел, так хотя бы помогу другим людям. Надеюсь, эта система безопасности спасет многие жизни.
— Да точно, у тебя же недавно погиб отец, — задумчиво пробормотал он, смотря на меня с еще большим интересом. Образ беспринципного ублюдка, которым он меня считал, стал приобретать новые грани. — Ты говорил, что изобретений несколько, — вернулся он к делам.
На его вопрос я достал из портфеля описание галогеновых фар и чертежи центрального замка.
— А вот права на эти патенты, например, на десять лет, я могу передать вам, — обрадовал я Ромео, дождавшись, когда тот ознакомится с документами. — Оплату возьму акциями вашей компании, которые вы мне не так давно предлагали в качестве извинений. Кроме того вы перечислите на мой счет полученный от страховой компании миллион, тем самым его легализуя.
— Легализуя? Разве деньги предназначены не, — он запнулся, — не вашему работодателю? — ЦРУ все же не прозвучало.
— Нет, афера со страховкой — только наше с вами дело, — огорошил я его. — Какие-то проблемы?
— Никаких, — пробуровил он меня взглядом, но тему развивать не стал.
— Отлично. Так как вам мое предложение?
— Сперва я должен показать все это своим инженерам, — не стал торопиться тот с согласием, продемонстрировав деловой подход.
— Тогда покажите им и это, — я вытащил из портфеля последнюю вещь, что привез с собой из-за океана — изготовленный в собственном гараже образец центрального замка.
— Ну, а пока, мистер Уилсон, прошу вас быть моим гостем, — хозяин поместья расплылся в радушной улыбке.
Скучать, таскаясь по достопримечательностям Турина, мне не пришлось. Ответ на мое предложение поступил уже на следующий день. Так что из Италии я уезжал владельцем четырех процентов акций автозавода Alfa-Romeo и с абсолютно легальным миллионом долларов на счете. Теперь мне было с чем идти на Уолл-стрит.
Бостон, вернее, Кембридж — часть городской агломерации Бостона — встретил меня легким ветром. Только что прошёл дождь, и воздух от наполнившей его свежести стал вкусным. Глаз же радовало сочетание желтой листвы с насыщенным тёмно-красным цветом кирпичей, из которых построены здания вокруг.
