Он был честен. Совершенно, абсолютно. Похоже, не все в семье Фрэнсис-Гвиннет разделяли увлечение ее родителей. Некоторые просто были вынуждены им помогать. Как там его зовут? Ланк? Тот самый, которому Фрэнсис собиралась купить гончарную лавочку.
– Хорошо, – кивнул Аранхорд. – У тебя появился шанс все исправить. И прожить достойную жизнь.
– Ну что, начинаем? – спросила Элия. – Мерит остается возле Сандра, все остальные отходят как можно дальше.
Аранхорд и Венетия нехотя послушались, Ланк юркнул обратно за развалины, Нати немного попятилась и остановилась.
Пряхи переглянулись и приблизились ко мне.
– Я, Элия, пряха будущего, сплетаю заново нить Ассандра. Отдаю взамен нить жизни Мерит Айлин. Одну. Из двух. Мерит Айлин добровольно идет на этот шаг! – голос няни едва заметно дрогнул.
Не такие они и бесчувственные, как кажется.
– Я, Цинна, пряха прошлого, согласна. Подтверждаю добровольность. Да будет так!
– Я, Антисия, пряха настоящего, согласна. Подтверждаю добровольность. Да будет так!
И мир уже знакомо изменился. Над Сандром вспыхнула яркая белая нить, разорванная возле самого тела и скрепленная перемычкой из жидкого металла и лавы. Рядом с ней выткались другие, более тонкие, белые, серые, черные, – и потянулись от Сандра к туману. Секунда, и его легко выдернуло из земли и потащило вверх.
Туман заклубился навстречу. Сандр повис на серых нитях, а черные и белые стали сплетаться в пестрое кружево купола.
Я придвинулась ближе к пряхам. А в вышине туман отступал, поднимался, купол, накрыв Сандра целиком, уже плавно плыл вниз вместе с ним. Едва пестрый край коснулся земли, Элия шагнула внутрь и поманила меня.
Я быстро нырнула под кружево и встала рядом с Сандром, спиной к его ногам, чтобы до последнего видеть его лицо, и плечи, и руки… Наглядеться, может, в последний раз. Запомнить…
Элия провела ладонью возле меня, шевельнула тонкими пальцами, и появилась сияющая нить – моя жизнь. Она тянулась от груди куда-то ввысь и действительно состояла из двух половинок, связанных тонкими перемычками. Две нити вместо одной. Своего рода лесенка. Последствия обряда.
Я вновь повернула голову к Сандру, жадно впитывая взглядом каждую черточку родного лица… Мне было все равно, что оно каменное, я видела его прежним, теплым, живым…
Я почувствовала, когда Элия слегка потянула за одну из нитей. И с трудом сдержалась, чтобы не зажмуриться.
Внутри стало холодно, захотелось сбежать, отодвинуться, спрятаться. Но я упрямо смотрела на Сандра. На его плотно сжатые упрямые губы, резко очерченные скулы, закрытые глаза, стиснутые кулаки. Он не сдался, не отступил, и я не сдамся!
Боли не было. Только чувство падения и пустота. И в голове оставалось все меньше и меньше мыслей, словно они куда-то вытекали…
Я отстраненно следила, как Элия проводит пальцами над перемычкой из лавы и металла, скрепляющей нить Сандра, убирая ее. Как подносит вытянутую из моей двойной нити половинку и быстро ее вплетает на место разрыва.
Сандр сипло выдохнул, его веки дрогнули, пальцы плотнее сжались в кулаки. И, раздвигая серые нити, бирюзовым пологом раскрылись два перепончатых крыла за его спиной, точная копия моих. Теперь уже они, а не нити прях, держали его в воздухе. Каменная корка таяла, проступал настоящий Сандр. Он открыл глаза, удивленно посмотрел на нить, что тянулась от его груди, на Элию, быстро перебирающую пальцами. И замер, заметив меня.
– Я люблю тебя! – шепнула я.
Последний кусочек моей нити вплелся в нить Сандра. И окончательно оборвался у моей груди.
Я с рыком расправила крылья, взмахнула хвостом, втянула ноздрями воздух: откуда-то пахло свежестью, росой и травой.
А мне безумно надоели эти пещеры! Узкие, неудобные, не развернешься, не полетаешь. Эта побольше, но тоже ничего хорошего: камни, пыль, развалины. Но где-то точно есть выход на поверхность.
Пролетая вдоль тумана, я глянула вниз: там смутно знакомые личности обступили молодого мужчину, что висел в гамаке из бирюзовых крыльев, которые то становились ярче, то таяли.
Взгляд крылатого заставил меня зависнуть на секунду, было в нем что-то такое…
Яркой молнией вспыхнули в голове воспоминания: Фрэнсис, ее месть, Сандр. Я его спасла! И крылья у него, потому что я люблю его, а он меня. И они будут его защищать. Пока меня не будет рядом. Я не могу остаться, потому что меня зовет небо. Так что прочь от этих пещер! В небо! К облакам и звездам!
Развернувшись, я заметила в тумане дыру, откуда пахло свежестью. Достаточно большую дыру, пролечу! С разгона я нырнула в нее.
– Мерит! – крик заставил вздрогнуть, но развернуться уже не могла: меня звали и манили звездное небо, ветер и высота.
Где нет пещер и переходов, а только зеленые леса и поля под крылом. Поля, на которых так приятно поваляться, погреть на солнце чешую.
Бирюзовый дракон исчез в тумане.
Не услышала!
Сандр сердито покосился на магические перепончатые крылья. Зачем они нужны, если та, что их дала, улетела?
– Смотри на это с другой стороны, теперь ты можешь не сомневаться в ее любви, – Аранхорд невесело усмехнулся, – и в своей тоже.
