Итак. Из-за прерванного обряда у Мерит была не обычная, а двойная нить. Стало быть, как сказала Нати, две жизни. Сюда пришла Мерит-ведьма, именно она просила прях вернуть его и тем самым использовала свой шанс. Мерит-дракон ни о чем не просила (подумаешь, пошумела немного во время феерического выступления Гвиннет, это не считается!), сразу улетела прочь, а значит, ее тут как бы и не было. И бирюзовый дракон вполне может явиться в город прях на законных основаниях. Еще бы придумать, как дотащить зверя по всем этим тоннелям к пряхам и к Нати с ее петлей в этот демонов город – разнести бы его в пыль!
Кулаки вновь сжались, под ногами дрогнула земля.
Так, спокойно, Сандр, спокойно. Главное сейчас – найти Мерит. А не крушить все вокруг. Ты же гном, а не бешеная дикая жила.
Дикая жила… Точно! Мерит укротила блуждающую жилу. А это не намертво прикипевшее к одному месту золото, которое веками защищает земли своих хозяев. Жила свободна и может перемещаться. И она будет перемещаться следом за Мерит!
Сандр резко остановился, а потом начал медленно и методично прочесывать улицу за улицей в поисках жилы.
След ее обнаружился на противоположном конце города, золото быстро утекало вверх. Сандр попробовал проложить узкий лаз, но сил хватило на четверть мили. Выбрался назад пыльный и злой.
А там его уже поджидали Аранхорды и Нати. Вети была одета в мужские брюки и рубашку. На лице ее мужа застыло мрачно-решительное выражение, на одном плече висели две небольшие сумки из паутины, на другом сидела сопушка. Сразу стало понятно, что они задумали.
– Тебе нужно поберечься, помнишь? – Стряхивая с волос каменную крошку, Сандр покосился на Вети.
– Тебе тоже, – парировала та. Обернулась к мужу, поцеловала, забрала одну сумку и, погладив по щеке, шепнула: – Найди нас побыстрее!
– Найду, – советник коснулся губами лба жены и отступил.
– Эй! – Сандр помахал рукой перед носом Вети. – Ты никуда не идешь. Ты сидишь тут! Пусть Тарлас поднимается.
Помощь советника лишней не будет. Особенно когда Сандр без денег и связи окажется на поверхности неизвестно где. Рядом с драконом, бросать которого нельзя, потому что есть риск получить безумного зверя.
– Дашь ему кайло, чтобы помогал? – насмешливо спросила Вети.
– И тазик на голову, чтоб камнями случайно не убило, – кивнула Нати.
Спелись!
– Он же прирожденный горняк, – продолжила Вети. – Как выдастся свободная минутка между государственными делами, сразу в шахту.
Прирожденный горняк Аранхорд весело закашлял, Нати отвернулась, пряча улыбку.
– Ты никуда не идешь, – упрямо повторил Сандр. – Не для того я отдал нить, чтобы ты снова погибла.
– То же самое тебе могла бы сказать Мерит, если бы осталась, – посерьезнела Вети. – Ты рискуешь не только своей жизнью, Сандр. Но и жизнью Мерит. Опоздать не боишься? Да, ты лучше слышишь землю, зато я быстрее прокладываю тоннели.
Удар ниже пояса.
Самый большой его страх, что некого будет спасать, что, пробившись за жилой, он найдет бирюзового дракона. А тот мазнет по нему равнодушным взглядом без проблесков узнавания, развернется и… улетит.
– Ладно! – обреченно махнул рукой Сандр.
Вети просияла и рыбкой нырнула в лаз.
Нати вздохнула, Аранхорд проследил за ней хмурым взглядом.
– Я за ней присмотрю, – пообещал Сандр, забираясь в узкий пролом, откуда уже вовсю сыпалась пыль.
Сочные оранжевые плоды похрустывали на зубах, сладкий сок тек по морде, заставляя пофыркивать от удовольствия.
Повезло, что высмотрела их…
Я долго гонялась за облаками. Есть захотелось зверски, олени у рощи смачно хрупали травой. Я тоже попробовала похрупать. Не понравилось, фу! А пузо уже урчало громче, чем я, когда пугала слишком наглых птиц. Вновь взмыла в небо и вдруг заметила целое поле ароматных, хрустящих, сладких… дынь? Не важно, как они называются, главное, что их много-много!
Приземлившись, я прорычала странные слова, которые крутились в памяти. Не знаю зачем, но я была уверена, что надо их обязательно произнести, прежде чем совать продолговатое великолепие в пасть. Бирюзовый туман окутал крутобокие плоды на длинных плетях, я с опаской на него пошипела, но он быстро рассеялся. Сгребла лапой несколько спелых дынь, осторожно попробовала и с урчанием принялась их поедать. Шкурки и семена приходилось выплевывать: они были невкусными. Но все остальное… ням!
Щурясь от наслаждения и нежась в теплых лучах солнца, я схрустела все, что было поблизости, и лениво перекатилась дальше. Все-таки как удачно, что они растут в одном месте!
Или не растут? Их сажают…
В голове чередой промелькнули образы.
Точно сажают.
– Да что ж ты творишь?! – возмутился незнакомый женский голос.
Покрутив головой, я заметила пышную селянку у своей задней лапы. Упершись руками в бока, она грозно взирала на меня.
Как что делаю? Ем!
Я подгребла парочку дынь и сжевала.
– Ах ты, наглость хвостатая! Саранча чешуйчатая! – почти восхищенно выдала селянка, замахиваясь на меня подобранной с земли палкой. Маленькой и совсем нестрашной. – А ну брысь с нашего поля! Или родители не говорили, что чужое есть нельзя?!
