Султан преследовал его [Дракулу] и вынудил укрыться в горах, где валахи, защищенные естественной неприступностью природного ландшафта, находились в количестве 24 тысяч человек, с готовностью следовавших за своим господином. Когда он понял, что ему остается либо умереть от голода, либо попасть в руки к очень свирепому жестокому врагу, он взвесил оба этих исхода, рассудил, что они недостойны храбрых мужчин, и тогда отважился совершить знаменитое, памятное всем деяние. Созвав своих людей и объяснив им положение дел, он легко убедил их проникнуть внутрь вражеского лагеря. Он разделил своих людей так, что им было суждено либо пасть в бою, покрыв себя честью и славой, либо, если судьба будет благосклонна к ним, совершить невиданное отмщение врагу. Используя нескольких турецких пленных, которых захватили в сумерках, когда те опрометчиво бродили вокруг лагеря, он глубокой ночью проник в турецкий лагерь с частью своего войска, преодолев укрепления, и всю оставшуюся ночь они подобно молниям носились по всему лагерю, сея великий переполох и смерть. Столь кровавое побоище они учинили туркам, что, прояви равную храбрость тот валашский командир, кому Дракула доверил командовать второй частью войска, или не подчиняйся турки столь неукоснительно многократным приказам султана ни за что не покидать места своих дислокаций, валашский господарь, безусловно, одержал бы величайшую и беспримерно блестящую победу. Однако второй командир (боярин по имени Галеш) не решился атаковать турецкий лагерь с другой стороны, как о том было уговорено с Дракулой. <…> Дракула устроил беспримерно массовую резню, сам не понеся стольких потерь, скольких можно предполагать при такой крупной стычке; правда, многие его воины получили раны. Он покинул лагерь турок до рассвета и возвратился в горное убежище, откуда пришел. Никто в турецком стане не рискнул преследовать его, такой ужас он на них нагнал и такое побоище им учинил. Как я узнал из расспросов участников той битвы, султан был совершенно раздавлен случившимся. Той же ночью он бросил лагерь и самым позорным образом бежал. И сбежал бы еще дальше, не останови его упреки его друзей, чуть не насильно притащивших его обратно в лагерь.
