Безусловно, у Дракулы имелось немало прагматических соображений в пользу его прокрестьянской позиции. Он прекрасно отдавал себе отчет, что крестьянство образует более 90% его подданных. Их физическая сила и энергия требовались ему, чтобы вырубать вековые леса в долине реки Влэсии (во Влашке) и расчищать под пашни земли Подунавья (Нижнедунайской низменности), тучные почвы которого не уступали плодородием черноземам. Турецкие документы нередко называли Валашскую равнину житницей Константинополя. Дракула твердо верил, что мощь государству придают сила и богатство ее сельского хозяйства, а кто, как не крестьяне, своим трудом засевает поля и собирает урожай? Для поощрения земледелия он даровал деревням на равнине освобождение от феодальных повинностей, а также основывал новые деревни. Их названия дошли до нас в народных преданиях этих мест, где Дракулу и по сей день помнят и почитают. Это деревни Тройянэшти в долине реки Олт, Влэдайя и Албутеле ближе к Дунаю в современном уезде Илфов. И крепости в этих местах Дракула возводил главным образом для того, чтобы население деревень, нередко располагавшихся в опасной близости к дунайскому пограничью, в случае опасности всегда могло найти убежище за их крепкими стенами.
Но горе было тому, чье трудовое усердие не отвечало высоким стандартам Дракулы, ибо этот господарь был очень скор на расправу. Он любил лично наблюдать, как идут дела в том или ином уголке его княжества, и нередко разъезжал по городкам и весям, переодевшись в простую одежду, выступая самоназначенным карателем. Он высматривал, как живут крестьяне, усердно ли они трудятся и каковы среди них настроения. Для тех, кто не желал трудиться на совесть, как повелевал его суровый закон, он учреждал в деревнях суды народа. А иногда брал на себя роль судьи подобно Людовику IX Святому, вершившему правосудие у подножия знаменитого дуба в Венсенне, чем откровенно вторгался в юрисдикцию боярских судов, этих бастионов феодального права. Иногда Дракула останавливался возле дома какого-нибудь крестьянина и задавал конкретные вопросы о том, как ему живется. В таких расспросах крестьянам лучше всего было не кривить душой, поскольку Дракула не терпел лжи и притворства, считая, что им нет оправдания. Упорному труду он придавал особенное значение, тогда как лень и безделье вызывали у него отвращение. Если Дракуле попадался на глаза убогий или тощий как палка крестьянин, он выходил из себя и доискивался, кто в том виноват, за чем немедленно следовала кара. Об этом повествует одна румынская народная баллада, которую мы пересказываем ниже:
