-Ох, Шон, как иногда бывает наивен детский разум,
-А куда едете-то хоть?
-А? Хм. Нью-Мехико. Столица пустынь, стереотипов, острой еды и потных подмышек,
-Доктор!
-Ох, позвольте, Клара. Я не имею никаких предрассудков к этим людям, — беспечно помахав рукой недовольно надвигающейся на нас женщине, Отто вернулся к делам, шёпотом спрашивая меня некоторые нюансы, — там же живут и нормальные люди? Я без заднего умысла,
-Меньшая часть штата, я бы так сказал.
Сдерживая смех, давясь кофе, ощущая, как в уголках глаз начинают собираться слёзы, я жалел, что нет хорошей камеры, чтобы заснять горе-доктора, буквально свесившего нос.
-
-Доктор Октавиус, мы же с вами уже обсуждали этот вопрос!
-Моя дорогая
-Да причём здесь это?! Вы рассказываете бывшему преступнику важные федеральные секреты.
-
-Не паясничайте, Отто, — бедная женщина, мне на миг даже стало её жаль, хотя забавно было видеть, как она пытается продавить своё решение, не выходя на открытый конфликт, танцуя с бубном вокруг своего подопечного и мужчины, — хоть Шон больше и не состоит под наблюдением...
-Пф.
От моего вмешательства в обработку на глазах у Клары лопнули капилляры, показывая крайнюю степень бешенства.
-... Как я и сказала! Не состоит под наблюдением, но это не повод раскрывать ему государственные тайны.
-Ох,
-Тс-с-с-с, — она буквально прикрыла ему рот ладонью, сверкая глазами, причем в мою сторону, хотя я вообще сидел ни при делах, — вот об этом я и говорила, Отто! Что же вы делаете?
Ласково отодвинув ладонь в сторону, мистер мамкин джентльмен оставил мимолётный поцелуй на тыльной стороне, после чего продолжил спокойно собираться. По его довольному лицу было видно, что Октавиус удовлетворен результатом, особенно покраснением в области щёк и шеи, что демонстрировала нам стойкая и серьёзная женщина.
-Ничего страшного,
Наверное впервые за полгода я почувствовал момент единения с Кларой. Мы оба переглянулись ошалелыми глазами, после чего несчастная помощница и агент вновь начала наседать на Отто, прощупывая тонкую грань, через которую не хотела переступать.
-Но это же гостайна. Ему просто ни к чему знать об этом. Он сам будет в опасности...
-Ой, дорогая, не переживайте, — словно об стенку горох. Я не помнил, откуда у меня эти воспоминания, но по мере разговора я то и дело слышал в голове хрипловатый голос оператора танка, кричащего «Не пробил», — к тому же, Шон — умный мальчик. Он бы точно всё узнал.
-Да откуда?
-В смысле? Я бы сам ему рассказал, — женщина уже натурально застонала, — подобные события случаются раз в тысячи лет! Неужели вы думаете, что какая-то бумажка сможет меня остановить?!
-Ох, прошу, просто пойдёмте уже.
«Поражение и смерть нависли над нами...».
Приложив руку к виску, я отдал последнюю дань уважения проигравшей женщине. На что закономерно получил средний палец в ответ, но от того момент не стал хуже.
-Не обращай на неё внимания,
Подмигнув, явно намекая на мои причины воспользоваться щупальцами, Отто по-отечески хлопнул меня по плечу. На его лице плясала улыбка, а сам мужчина аж светился от радости и предвкушения.
Не удержавшись, я всё же сжал старого немца в объятьях.
-Хо-хо-хо, а вы явно куда более открыты и эмоциональнее, чем хотите казаться.
Но несмотря на шутки, док ответил мне тем же, после чего не говоря друг другу ни слова мы разошлись в стороны. Он улетал на юг страны, собираясь поучаствовать в каком-то невероятном проекте, а я же оставался в лаборатории, подготавливая её к опечатыванию и запирая на десятки замков.
***
Разрываясь между тем, кого первым «удостоить» своим вниманием, я всё же остановил свой выбор на родителях, предпочитая провести время до вечера со своими стариками.
И знаете, это было потрясающе верным решением. Единственным минусом было объяснение по поводу новых шрамов на лице, но благо мои родители понимали, что я постоянно занимаюсь со сложным оборудованием.
Стоя на кухне под лучшие хиты группы U2, что взбудоражила молодость моих родителей, я помогал матери начищать картофель, пока сама Мэри хлопотала вокруг мяса, скворчащего в сковороде.