Вокруг был легкий хаос и беспорядок и только мой папаня оставался очагом спокойствия, стабильно прикладываясь к бутылочке тёмного, вглядываясь в новостной телеканал.
На его лице то и дело проступали открытые и наигранные эмоции, всем своим видом показывая, как он увлечён новостями.
-Хитрый жук.
-Ой, будто бы в первый раз, — услышав мой комментарий, мама забрала у меня кастрюлю начищенной картошки, споро начав натирать её на тёрке, превращая в мелкое крошево, — ты пока дома жил, так он хоть по утрам не пил. Прости меня, Господи, но ведь помрёт или прирастёт задницей к креслу, что вот я тогда делать буду!?
-Эй, я всё слышу вообще-то.
Уже успев припрятать бутылку, батя вальяжной походкой пробрался на кухню, внимательным взглядом пройдясь по фронту работ и выискивая себе самое простое занятие, ведь жена могла и затаить обиду, если слишком много филонить.
-Я, пожалуй, займусь луком.
-Ой, пф-ф-ф, — отмахнувшись от мужа полотенцем, не скрывая улыбки, она прошла мимо, сама приступив к нарезке, — у тебя же глаза, как у младенца. Всего пара секунд и начнёшь реветь.
-Да хватит на меня уже наговаривать.
Слушая их стандартные перебранки, продолжая молча помогать матери, пока та выстёбывала ленивого отца, в груди грелось потрясающее и нежное чувство.
Атмосфера уютной кухни, тонущей в пастельных тонах. Ароматы народной еды, легкий флёр алкоголя и запах дома, что есть в каждой квартире и ты сходу можешь распознать свой, родной.
Чуть скрипящие старые стулья, подаренные матери одним из прихожан столяров. Старая скатерть, вышитая бабушкой вручную, а поверх неё клеёнка, украденная с работы отца.
Старые фотки на стенах, соседствующие с картинами, натюрмортами и просто смешными открытками, подаренными родителям за их жизнь.
Пару раз мигнула лампочка, заставляя отца недовольно нахмуриться и под внимательным взором любящей женщины начать разбираться с этим, ведь одно дело откосить от готовки, но свет в доме должен быть всегда!
Наверное, за весь вечер я так толком ничего и не сказал, просто слушая их семейные перебранки, шутки и рассказы об их простой и счастливой жизни. Хотя нет, даже просто их голоса, что эхом отражались от родных стен, проникая глубоко-глубоко внутрь меня, оставаясь там чередой картин и воспоминаний.
-Милый, ты что-то совсем ничего не съел?
Из пространных размышлений меня вывел голос матери, взволновано вглядывающейся мне в глаза. Облокотившись о стол, она пододвинулась ближе, обхватив своей ладонью мою, терпеливо ожидая ответа.
Краем глаза я заметил, как батя втихаря пытался попить пива, но увидев мою задумчивость, отложил бутылку в сторону, тоже чувствуя перемены в своём отпрыске.
-Ох и вправду, — но я не стал их беспокоить и никогда бы не захотел сделать это. Уж кто как не родители заслужили спокойной жизни без беспокойного сына. Они только начинают жить, может заведут нормального ребёнка, — просто рад вернуться домой, вот и задумался.
-Ла-а-адно, — явно не поверив мне... «Ох уж эта материнская интуиция», Мэри решила перевести тему, хлопая мужа по руке, — Саймон, хватит хлестать пиво из-под полы!
-А я чего? Я ничего.
Предательски звякнувшая бутылка оборвала ложь на полуслове. Несколько секунд мы сидели в тишине, пока отец страдальчески выдумывал отмазку, но время шло, а умные мысли так и не приходили.
Потому он с королевским спокойствием просто ухватился крепче за приборы, нарезая драники и игнорируя наши приподнятые брови и лёгкие улыбки.
Было приятно вернуться домой. А ещё приятнее провести семейный вечер без интриг, ссор, споров, драк и прочей чепухи, что настигала меня в последнее время. Даже банально расслабиться, общаясь на простые темы, не следя за речью и не беспокоясь о важности разговора.
Признаться, мне даже не хотелось покидать квартиру вечером, но сославшись на плотный график работ, я приоделся на новую встречу.
Чувствуя тяжесть старого плаща, оставшегося в моей комнате, плотный свитер, чутка колющийся около шеи, где непривычно отсутствовал шарф, я с трудом подавил мурашки и восторг, завершающим штрихом натянув на голову шляпу.
Простая маска, с обычным принтом, обтягивала лицо, немного мешая и натирая, беспокоя новые шрамы и цепляясь за них.
В пальто обнаружилась помятая старая пачка сигарет. Стоя на крыше дома, словил взгляд очередной недовольной соседки, что печально качала головой и крестилась за мою бренную душу и поврежденные мозги. Я вытащил сигареты, разглядывая пачку в ладони.
-Давно же я не курил... Впрочем, и начинать не хочется.
Чувствуя торжественность момента, медленно проворачиваю ладонь, позволяя пачке плавно скатиться вниз, падая на грязную, мокрую крышу. Мои глаза неотрывно следят за пачкой, пока в мозгу пестрят воспоминания.
-Пора немного измениться. Больше не играть в героя, а быть им, — неловко прикусив губу, я всё же решился сделать «это»! Поставив одну ногу на парапет, придерживая шляпу, вглядываясь в ночной Нью-Йорк, — измениться так же, как каждый день меняются твои грязные улицы...
