Р
— Простите… разрешите… извините… позвольте пройти… — продиралась Кейра сквозь толпу.
Пространство внутреннего дворика старинного дворца было заполнено разодетыми людьми, которые вряд ли слышали ее, даря все внимание виновникам торжества.
Те двое, что еще вчера на родине невесты считались нареченными, а уже сейчас звались супругами, уважительно соблюли все церемониальные требования венчания как по европейским, так и по индийским канонам. Они — Том и Шалини — были добрые друзья Кейры, и только их да еще кузена невесты знала девушка среди этого пестрого многолюдья.
В самом центре патио специально по случаю бракосочетания раскинул свои своды великолепный шатер. К нему-то и стремилась хрупкая англичанка. Она отчаянно преодолевала сопротивление шумной толпы, зараженной пьянящим духом всеобщей беспечности.
Девушка спотыкалась, наталкивалась на людей, извинялась перед ними, сдерживая невольно прорывавшееся раздражение. Но от этого ее путь к цели становился лишь извилистее и длительнее.
Кейра остановилась и перевела дыхание.
— Прошу вашего внимания! — расслышала она со своего места глубокий мужской голос, которому так шел этот авторитетный тон, и он словно разбудил ее, растормошил и придал бодрости, когда все уже начинало походить на кошмарный сон.
Ей показалось, что звук походит на тепло, исходящее от очага, и клубятся там слова, каждое из которых выходит четким, наполненным, звучным. Речь, как красивая мелодия, очаровала ее. Словно дуновением летнего ветерка овеяла кожу, коснулась волос, подхватила тонкий край платья, прежде чем полететь дальше.
Кейра слышала типичный выговор выпускника престижной частной английской школы с нетипичной теплотой в звучании. Ударения, расставленные в емких фразах, обнаруживали человека бесспорно влиятельного и, можно было поручиться, богатого от рождения. Сила чувствовалась! И, наверное, именно это в первую очередь Кейру и заворожило.
Любой другой мог и не придать этой обычной для такого случая речи столь уж большого значения, но следует отметить, что чувствительность девушки к произношению вообще происходила из внутренней убежденности в очевидной ущербности собственного произношения. Кейра была родом с севера Англии, из безвестной глубинки, и считала, что произношение тотчас выдает в ней обитательницу провинции. Она усердно работала над своей речью. Но так и не обрела уверенности в общении.
Ее профессиональные амбиции интерьерного дизайнера устремлялись в круги родовитых и успешных. Кейра надеялась стать этим уважаемым людям ровней. Девушка была молоденькой, во многом еще несведущей, поэтому ее мечты и отличались столь бесхитростной определенностью. По работе она сталкивалась только с парадной стороной жизни своих кумиров. И вряд ли догадывалась о том, что скрывается под позолотой. Удивительным образом ей удалось сохранить в себе трогательную неискушенность суждений.
Кейра, с детства страстно обожавшая все красивое, видела в безбедной жизни столько привлекательности и завидных возможностей, что не могла оставаться к этому равнодушной.
Ее стремление пробраться к шатру стало еще горячее, ведь именно оттуда доносился этот влекущий голос. Сердце жаждало испытать достоверность своих предположений, поскольку живым юным воображением уже рисовался идеальный образ говорившего.
Кейра сама не знала, как преодолела дистанцию, отделявшую их. Но когда она увидела его, то была поражена, что незамедлительно сказалось на ее лице выражением крайнего удивления.
Девушка обмерла, глядя на него широко распахнутыми сияющими глазами…
У Джея не находилось приемлемого объяснения тому, что незнакомая девушка так пристально на него смотрит. И вообще он был уверен, что зря тратит свое драгоценное время на пребывание здесь. Ее необъяснимое внимание к нему заставило его приглядеться. И Джей мог по достоинству оценить ее бесспорно очаровательную внешность. Она была не единственной европейкой среди гостей на этой свадьбе, но, на его пристрастный взгляд, выделялась из их числа. Высокая, миловидная, элегантная девушка, она вся словно дышала свежестью. У нее была тонкая талия, изящные руки, стройные красивые ноги, но при этом она не казалась худышкой, поскольку и бедра, и талия вырисовывались очень женственно.
Большеглазая, с приоткрытым от удивления ртом, она смотрелась презабавно. Такое сочетание обольстительной взрослости и трепетности ребенка тронуло его.
Джей не относил себя к числу аскетов и любил не только поразмыслить об удовольствиях плоти, но и при всяком удобном случае предавался им. Неудивительно, что вид милейшей девушки, настолько внимательной к его персоне, возбудил в нем вполне определенное желание. А поскольку воображение Джея отличалось буйством, то и мысленные образы не блистали целомудренностью.
Мысленно Джей уже видел густые шоколадные волосы незнакомки на парчовых подушках, он представил, как осязает ее шелковистую кожу, одаряет поцелуем сочные губы и испытывает ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что делает.
