Уши заложило. Он не слышал ничего, только слова, бьющие внутри, пытающиеся вырваться из котла: — Ты монстр…Ты не заслуживаешь быть счастливым….Уходи. Уходи отсюда…Он ушел. Единственной своей мыслью, не высеченной в его мозгу кем-то другим, людьми…была мысль о том, что его страдания кому-то помогут, что кто-то будет счастлив, отомстив…Его тело терзают, обжигают, опаливают…это тело не заслужило этого. Только он. Это тело не делало ничего плохого, оно всегда лишь следовало уговорам своего хозяина. Хозяина-монстра. Убивающего это тело в данный момент. Да, это он убивал. Не демонолов, раз за разом обрушивающий на него жалящие удары, нет. Это он, тот, который отдал это тело на
расстерзание.
Он убийца. Ещё один ожог, причиненный и телу, и дьявольской душе, горячим дыханием, горящим так близко к уху. Ты монстр…Мэй был согласен с этим дыханием, он принял его тепло, обжигающие внутренности, вздрогнул. Он уже давно не считал удары, укусы насекомых, своими жалами разрывающими спину. По спине текла горячая кровь, по щекам — раскаленные слёзы.
Теперь и мурашки решили, что пора влезть, пора наказать это невиновное тело. Они пробежали по нему, а поняв, кто настоящий виновец, решили, что бежать надо по душе. Сжимая лапами лёгкие, вызывая воспоминания.
Вместо площади, заполненной людьми, он видел зимний лес. Мурашки все еще бежали как по телу, так и по душе. Желудок сжался при виде отвращения в ярких зеленых глазах. При виде страха на всегда веселом лице, укрытым развивающимися русыми волосами. При виде грустного взгляда серых глаз, выглядывающих из под белоснежной челки. Уже в тот момент ему стало слишком жарко, будто он был в пустыне, будто варился в котле… Сейчас он желал лишь наконец сгореть до тла.
Горячая рука схватила за подбородок, стискивая, подливая в котел раскаленного масла. Она схватила шею, добавляя в костер дров…Огонь внутри увеличился, сжигая монстра, устанавливая свою власть.
— Ты монстр, правда? — сказал огонь, искря где-то между легкими и сердцем.
Тело, давно вошедшее в это пламя, лишь прошептало: — Да…
Удар. Укус, оставивший в спине ядовитые жаркие жала. Кровь, опаляющая кожу, слезы, мурашки, шепот… удар…и больше ничего не осталось, лишь пепел…
"Добро пожаловать в Каир." — вещала табличка при входе в городок. Копыта лошадей мягко ступали по заснеженным тропам. Цокали по брусчатке, спокойно идя за своими хозяевами. Те держали их за поводья, оглядываясь по сторонам, разглядывая дома, магазины, пабы с яркими вывесками. На улице летали птицы, лопотя своими крыльями, тревожно завывали псы. Из хлевов слышались звуки домашних животных, но людей нигде не было видно. Что-то случилось, промелькнуло в мыслях всех троих. Куда могли исчезнуть все люди? Вдруг, мимо них пробежал маленький мальчик. Он, не останавливаясь, промчался в какие-то переулки. Друзья переглянулись. Небо было серым, навевая печальную атмосферу. Вот, мимо них, спеша, прошел ещё один человек.
— Простите! — решил воспользоваться шансом Зак.
Мужчина остановился, оглядываясь на друзей.
— А где все?
— Так на площади. — сказал человек так, будто это было очевидно.
— А что там?
Мужчина удивленно поднял бровь.
— Демонолы же демона поймали. Все там, смотрят. — сказал он и тут же поспешил по своему пути, скрываясь в тех же переулках, что и мальчик.
Предчувствие Зака взросло, оно, сжимая внутренности, карабкались вверх, до самого горла. Остановившись там комом, камнем, что тянул ко дну. В глазах Марки и Луца промелькнуло беспокойство. Казалось, предчувствие достало и их. Они двинулись в те же переулки, зная, что встретят там что-то, что разорвет их сердце на части…
Площадь была полностью забита людьми. Издалека они видели, что что-то происходит на сцене, но увидеть что, отсюда не могли. К счастью или нет, Марка была достаточно настойчивой, чтобы расталкивая людей, провести их практически к первым рядам. Увиденное, заставило предчувствие Зака биться внутри, пытаясь вырваться наружу. Кто-то, демон, висел, прикованный цепями. Его тело едва походило на тело. Кровавые борозды, не такие как от воспоминаний Зака, а самые настоящие, шли по всему телу, окрашивая его в красный. Кровь стекала отовсюду, со спины, с запястий, с лица, опущенного, прикрытого мокрыми волосами. Что-то екнуло в сердце Зака при виде этого тела. Демонолов, стоящий на сцене, вдруг заговорил.
— Посмотрите на него. Вы ещё желаете называть его монстром? Монстр, это кто-то страшный и могущественный, а он? Он уже побежден. Он почти что мёртв. Вы победили его!
Толпа оглушительно закричала.
— Осталось всего одно наказание для демона перед тем, как он встретит свою смерть. Скажите мне…поднимите руки те, чьи дочери, матери, сестры или подруги, пострадали от грязных демонических рук?
То там, то там, из толпы поднялись руки. Они тянулись к небу, желая чтобы их заметили. Зак свою руку не поднял.
