– А ты не думай, а послушай умного человека. Плевать на народ. Каждый депутат представляет интересы влиятельных групп! Сейчас крутой замес намечается – три главные силы.
– Кто?
Сосновский сел в кресло напротив и принялся объяснять, активно жестикулируя:
– Первая группа – старая номенклатура во главе с коммунистами. За них пенсионеры, которых не переубедишь. С этим мы смирились. Но простой народ, всякие неудачники, сытые девяностыми, ностальгирует по прошлому и тоже проголосуют за них.
– Таких большинство. Проиграете.
– Не спеши. По партийным спискам формируется половина Думы. Остальное – одномандатники. Мой шанс победить через них! Их я и привожу на твои концерты.
– Народ голосует за стабильное прошлое, потому что тогда было безопаснее.
– Кстати, про безопасность, – мгновенно переключился политик. – На Фоглера и тебя нападали два моих конкурента: новая московская номенклатура и регионалы. Раньше каждый хотел урвать кусок себе, и я разбивал их по одиночке. А на этих выборах они объединилась! Ратуют за государственный капитализм с лояльными им директорами. Султаны обеспечат им голоса в своих султанатах. Это вторая группа.
– А третья сила?
– Это я! Моя группа.
– Олигархи?
– Либералы! Наши деньги и телевизионные технологии – самое эффективное средство! Включи ящик и полюбуйся, как мой телекиллер мочит конкурентов.
– Как?
– Со страшной силой и страшной эффективностью!
– Так может, без меня обойдетесь? – со скрытой надеждой предложил Санат.
Сосновский картинно пригрозил пальцем:
– Хитрец! Откуда у нас идеи? От Вдохновения! Откуда Воля, откуда Влияние? Опять Пирамида! Телевизионщикам достаточно первых двух ступеней. Время от времени, дозированно. А мне с олигархами требуется еще и Влияние. Им по чуть-чуть, а мне много и постоянно!
– Почти как наркотик.
– Только не для всех, а для избранных, – согласился БАС и сунул руку в карман пиджака. – Что нос повесил? Ты тоже уникальный, потому что работаешь на избранных. Держи! Это самые чистые и лучшие!
Он вложил в руку Шумана пакетик с таблетками и встал.
– Сам решай, когда и сколько. Но исполни! На этой неделе еще две Воли. А на следующей Влияние!
Сосновский встал с видом директора, отдавшего важные распоряжения и спешащего дальше. Дверь за ним закрылась.
Санат нервно сжимал в руке целлофановый пакетик и разглядывал таблетки. Затем поднял воспаленный взгляд и обратился к Марку:
– Мне нужен поясной кошель, как у тебя.
– Для миндаля? – спросил Марк, с трудом скрывая горечь.
На следующем выступлении под мантией Саната Шумана висел кошель с таблетками экстази.
ORT. К хорошему привыкаешь быстро, а от плохого не в силах оторваться. Потому что считаешь его хорошим.
Заторможенными движениями, перебарывая внутренний страх, Санат облачился в длинную черную мантию.
– Ты справишься, – сказал ему Марк.
Он вернул отцу слова, которыми тот обычно подбадривал сына перед настройкой орга́на. И Марк выполнял свою работу успешно.
– Ты должен справиться! – твердо повторил Марк и передал отцу рукописные ноты марша.
Органисту предстояло исполнить третью ступень Пирамиды Власти – Влияние. Композицию длительностью полтора часа. Так долго с поврежденной рукой Санат еще не выступал. Он разрабатывал руку дома на синтезаторе, но в домашней обстановке можно было остановиться, передохнуть, допустить оплошность и успокоить себя тем, что это всего лишь репетиция, а на концерте исполнение пройдет идеально.
Сейчас Санат нервничал. За час до выступления он принял таблетку экстази. Прежней эйфории это не принесло и он удвоил дозу. Еще десяток таблеток хранились у него в мешочке на поясе, и Санат порывался проглотить следующую.
Марк видел состояние отца. Отговаривать и взывать к благоразумию он пробовал раньше, на что отец реагировал яростно:
– Посмотри! Взгляни на мою руку. Палец двигается, боль прошла! Я не чувствую усталости. Я готов на сто, на двести процентов!
Марк старательно отводил взгляд, прислушиваясь к происходящему на улице.
К баптистской церкви на тихую улицу съезжались главные олигархи страны. Они вели себя чинно, предъявляли открытку с памятником Феликсу Дзержинскому и проходили внутрь. Выходя из лимузинов, они еще позволяли себе взаимные усмешки:
– Памятник снесли, а портреты Феликса продолжает висеть в кабинетах Лубянки.
– А что, боишься раскулачивания?
– Ха! Поводов для волнения нет. ФСБ становится либеральной, а все либералы работают на нас.
Однако в храме олигархи сдерживали спесь, видя с какой серьезностью относится к необычному концерту главный из них – БАС. Круг избранных был очень узок – это льстило. Загадочный ритуал тайного общества возвышал над простыми смертными. Каждый понимал, что большие деньги дают лишь иллюзию безмятежной жизни. Подлинная неуязвимость наступает, когда капитал сращиваются с властью. Это то, что им обещал Сосновский. Еще немного, пара правильных «всенародных» выборов – и Власть будет в их руках.
