Санат открыл дверь и впустил сантехников.
Один из охранников среагировал на наглый голос работяги и с опозданием опознал главаря казанских:
– Так это же…
Другой сразу позвонил директору отеля. Это был особый пункт в их должностной инструкции. Виктор Мурашев, прикормленный БАСом и мэрией, сообщил о визите казанских в обе инстанции.
Первым отреагировал глава милиции Уткин, ранее униженный Трактором. Генерал отдал распоряжение о показательной нейтрализации казанских. В отель направились трое оперативников с особыми полномочиями.
А в номере продолжались переговоры. Добрые увещевания на музыканта не подействовали, Шуман не хотел ехать в Казань, ссылался на контракт. Трактору надоели уговоры, и он кивнул Бесу. Подельник припечатал ладони Шумана к столу, а осклабившийся Трактор картинно клацнул кусачками.
– Что выбираешь, музыкант? Едешь с нами в Казань. Или мы откусим тебе пальцы!
Единственное, чем Санат мог сопротивляться бандитам – убийственный голос, переходящий в инфразвук. Он набрал воздух в легкие и распахнул рот для поражающего вопля. Бес тут же оглушил Шумана ударом в висок.
Санат очнулся лежа на полу не в силах произнести ни звука. Пока туманное зрение обретало ясность, он нащупал языком мокрую тряпку. Хотелось плюнуть, но не получалось. Его рот был заткнут полотенцем.
Сильные руки вздернули тело Саната и усадили на стул. Руки вновь были припечатаны к столу. Появившиеся невесть откуда кусачки демонстративно перекусили карандаш. Зрение тут же прояснилось. Санат услышал голос Трактора:
– Ну что, музыкант? Раз по-хорошему ты не понимаешь… Приступим!
Трактор обхватил кусачками большой палец на правой руке и надавил. Стальные зубцы прокусили кожу, выступила кровь. Санат затряс головой – нет! Пока не сообразил, что отрицание лишь распаляет злость бандитов. Он судорожно закивал – да!
– Не передумаешь? – переспросил Трактор и надавил сильнее.
Острая боль от пальца до плеча пронзила Саната. Он судорожно застучал левой ладонью – сдаюсь! Кусачки разжались. Санат с ужасом изучал раненный палец, а за спиной происходила борьба. В номер ворвались трое оперативников и скрутили бандитов.
Припечатанный к полу Трактор с заломленными за спину руками, на которых защелкнули наручники, выворачивал шею с толстой золотой цепью и возмущался:
– Беспредел! Мы к музыканту по-дружески. Предложили работу в Казани.
– Он так громко обрадовался, что вы ему рот заткнули? – оперативник помог Санату вытащить полотенце.
– Музыкант, соглашайся, мы гонорар добавим, – перешел на ласковый тон Трактор.
– Ты себе срок добавил. Господин Шуман, дадите на них показания?
Санат обмотал поврежденную кисть полотенцем, белая ткань быстро пропитывалось кровью.
– Не могу двинуть пальцем. Мне надо к врачу, – попросил он.
– Отвези его в нашу поликлинику, – приказал старший опер напарнику и улыбнулся Шуману: – Мы вам жизнь спасли.
– Спасибо.
– Спасибо в карман не положишь. С вами сегодня встретятся и обговорят условия сотрудничества. Дружеский совет – не отказывайтесь. А то в следующий раз мы не будем спешить.
Шуман вышел в сопровождении оперативника. Двое других остались в номере. Один посмотрел в окно и доложил старшему:
– Внизу бригада тракториста. Будем выводить, козла, начнутся проблемы.
– Эй, ты сам козел! – возмутился бандит. – Забирайте мобилы, деньги, цепочки – и разойдемся ровно.
Младший опер вопросительно посмотрел на старшего. Старший мотнул головой и понизил голос:
– Приказ от самого генерала: немца спасти, а казанских в расход.
Младший задумчиво посмотрел на поверженных бандитов, перевел взгляд на окно.
– В апреле на двадцатом был взрыв.
– Ты к чему?
– А зачем выводить Трактора. Пусть летит к дружкам. Здесь в «Интуристе» чего только не случалось.
– Суицид?
– Расширенный. Один утянул другого.
– Эй, вы чего? – заволновался Трактор.
– Я не хочу! – задергался Бес.
Оперативники переглянулись. Синхронно подошли к бандитам и с силой стукнули рукоятками пистолетов по затылкам. Казанские отключились.
– Открывай окно, я сниму наручники, – засуетился старший. – Тащи! Сажаем на подоконник и обоих разом.
Он вздернул тело Трактора и усадил на подоконник. Другой водрузил рядом Беса.
– Готовь дырку для звездочки на погонах, – сказал старший.
– Лучше бы сумку для денег.
Они разом толкнули два тела и отпрянули от окна. Дождались звука падения.
– Мы только зашли, – предупредил старший, осматривая номер.
– Я хлопну дверью, – согласился младший.
Открыть дверь оперативник успел, а закрывали ее уже другие. В номер ворвались трое вооруженных бойцов в касках и бронежилетах. За ними вошли люди Сосновского: Воронин и Зайцев.
– Спецназ ФСБ! – предупредил Воронин, оценивая обстановку. – Кто вы и что происходит?
– Свои! Милиция, – быстро сориентировался старший оперативник. – Мы прибыли по вызову. Бандиты хотели перебраться в соседний номер и…
Воронин выглянул в окно, разглядел два тела на асфальте и обернулся. В его взгляде сквозило огромное сомнение к версии оперативников, но спросил он о другом:
– Что с Шуманом?
– Цел. Он у врача. С рукой что-то.
Младший опер тыкал пальцем в окно и убеждал сам себя:
