С приходом ночи пробки на центральной московской улице исчезли, машины мчались по Тверской насколько позволяла мощность двигателя. Это тоже входило в расчет Алекса. Он выяснил, что сегодняшний концерт Пирамиды Власти проводится для предвыборного штаба Президента. На прошлой неделе давали первую ступень – Вдохновение, на этой – Волю.
Алекс затаился под сводами темной арки и внимательно наблюдал. Вот быстрым шагом по тротуару идет мужчина. Явно спешит. Сунул руку в карман, достал открытку, ищет глазами служебный вход в Концертный зал. Тот, кто нужен!
Алекс стремглав выскочил из арки и толкнул мужчину под мчащийся автомобиль. Удар! Хруст лобового стекла, оборвавшийся крик, визг тормозов. Тело пешехода перелетает через машину и шлепается на асфальт. Водитель в шоке, он ничего не видит сквозь сетку трещин вмятого лобового стекла.
Взгляд Алекса сосредоточен на открытке. Кусочек картона взметнулся ввысь, сделал несколько кульбитов и по скользящей траектории приземлился на край тротуара. Алекс быстро подобрал открытку. Памятник Ломоносову – то, что надо!
– Помогите! Вызовите скорую! – крикнула ему прохожая, бросившаяся на помощь сбитому пешеходу.
– Я к телефону, – пообещал Алекс и убежал с места происшествия.
Перепуганный водитель только открывал дверцу автомобиля, а Зайцев, как ни в чем не бывало, уже входил в Концертный зал.
Здесь всё было ему знакомо. Знаком и ритуал. Перед концертом наступит момент, когда настройщик передаст исполнителю ноты. Музыканты будут вдвоем в акустической камере органа. Оба помнят его, как охранника, и при неожиданном появлении не успеют сообразить: друг он или враг. Рука Алекса нащупала нож. Секундного замешательства ему будет достаточно!
В зале собрались гости. Шагов уже не слышно, полная тишина, все ждут. Тот самый момент наступил.
Зайцев направился к органу и оторопел. Его шаги по скрипучему паркету резали слух даже ему. А что говорить про Шуманов, они полет мухи за километр слышат. Почуют неладное, напрягутся и начнется борьба. Нет, сейчас слишком тихо. Слишком тихо для тайного убийства. Да и пропавшего органиста сразу начнут искать.
Алекс заколебался. Ему тоже нужна решимость, нужна Воля! Он изменил план и прошел в концертный зал. Он прослушает вторую ступень до конца, отдастся музыке и зарядится Волей. Потом будет фуршет, начнутся разговоры, и устранить музыкантов станет проще. Неясный шум за стенами никто не услышит. И музыкантов не хватятся, пока не обнаружатся тела.
Концерт начался. Зайцев погрузился в музыкальные волны сонаты, расслабился и впустил в подсознание завораживающую энергию музыки. Он очнулся, когда органист в черной мантии покидал сцену. По спине пробежали мурашки бодрости, мышцы напряглись, плечи распрямились. Голова киллера очистилась от сомнений, тело было готово к решительным действиям.
Когда первые слушатели стали подниматься из кресел, Алекс покинул зал. Он знал кратчайший путь к гримерке музыкантов. Перед входом сунул руку под полу расстегнутой куртки и сжал нож.
Марк укладывал в футляр инструменты настройщика. За его спиной скрипнула дверь. Не оборачиваясь, он поздоровался с вошедшим:
– Привет, Алекс! Я знаю, что ты здесь.
– Здравствуй, Марк! – опешил киллер. – Откуда?
– Ты ходишь, дышишь. Мне достаточно.
– Приняли на работу в администрацию Президента, – соврал Алекс. – Там нужны опытные телохранители.
Он шагнул в гримерку и прикрыл за собой дверь. Рука, сжимавшая нож, оставалась под курткой, мозг решал, с кого начать? Старший Шуман выглядит сильнее сына. Если первым завалить его, то с Марком проблем не будет. Алекс повернулся к Санату и наткнулся на пристальный взгляд.
Санат слышал, как перед концертом автомобиль сбил человека на Тверской. Ему знаком этот звук – удар, сдавленный крик и падение тела. Когда-то таким образом он покарал убийцу своей сестры Вокалистки. Поэтому в тот момент непроизвольно напряг слух. И зафиксировал прозвучавший голос: «Я к телефону». Голос Зайцева!
Санат снял мантию и спросил:
– Кого сбили на Тверской?
Алекс побледнел.
– Прохожий поскользнулся.
– И что с ним? Вы дождались «скорой»?
– Я? Мне надо было… – Алекс умолк.
Санат переменился в лице. Его подсознание восстановило ужасную картину. Толчок – удар! Одного сбивает машина, другой поднимает открытку-пропуск. Это Зайцев. Он убийца! Почему он в куртке, хотя мог бы раздеться?
Если бы не заряд Воли, Зайцев бы отступил. Соврал что-нибудь и отложил акцию на более подходящий момент. Но сейчас он был полон решимости.
Алекс выхватил нож и бросился на музыканта. Санат выставил перед собой мантию. Нож пронзил ткань и воткнулся в тело. Удар пришелся Санату в живот. Он обхватил убийцу, тот продолжал наносить колющие удары, но запутался в длинной мантии. Оба свалились на пол.
– Марк, беги! – приказал отец, удерживая на себе убийцу.
Ледяной ужас обрушившейся катастрофы парализовал Марка. Его глаза затуманились, секунды растянулись и стали резиновыми. Он видел два сплетенных тела и медленно дергающуюся руку Алекса, пытавшегося всадить нож поглубже. Слышал гортанные хрипы убийцы и еле шевелящиеся губы отца:
– Беги…
