Туман стал плотнее. Марк с трудом пробивался через него, пока не обнаружил себя на коленях перед телами, сросшимися в мертвой хватке. Из тумана выплыла его рука, сжимающая штиммхорн. Вдруг, рука вознеслась, исчезла из вида и снова появилась, двигаясь вниз. Словно со стороны Марк наблюдал, как острие штиммхорна медленно и неотвратимо вонзается в шею Алекса. Брызнула кровь. Алые капли парили словно в невесомости.
Сначала Марку изменило зрение потом слух. В наступившей темноте он услышал влажные хлюпающие бульки. И наступила мертвая тишина.
ORT. Мелкие ручьи журчат звонко, глубокие реки текут неслышно.
Тяжелые комья влажной земли застучали по крышке гроба. Бум-бум-бум… Марк прикрыл глаза, чтобы сдержать слезы. Грязные шлепки зазвучали отчетливее. Марк впервые слышал эти звуки так близко и знал, погребальный шум врежется в память на всю жизнь.
Неожиданно зазвучал орган. Знаменитая токката Иоганна Себастьяна Баха. Торжественная скорбная музыка, она же реквием. Исполнение не классическое, а пронизанное нотами печали.
Марк распахнул глаза. Рабочие формировали могильный холмик и укрепляли дубовый крест с табличкой: «Санат Шуман. 1957–2004». На противоположной стороне могилы осунувшаяся мама роняла слезы. Лию Шуман поддерживали родители: Отар Гурамович и Нана Ревазовна Беридзе. В шаге от них стояла Аня Самородова, двоюродная сестра Марка, дочь Вокалистки. Отец, как и обещал, нашел племянницу и познакомил ее с Марком. Аня оказалась популярным диджеем, известной под именем диджей Нота. Ноте грозила смертельная опасность, когда Санат Шуман пришел ей на помощь.
Сейчас у ее ног стоял распахнутый рюкзак с торчащей музыкальной колонкой, откуда звучала органная запись. Их взгляды встретились. В глазах Марка застыл вопрос. Губы девушки беззвучно зашевелились. Беззвучно для окружающих – сестра знала, что брат ее услышит.
– Да, это я. Мое исполнение. Для дяди записала. Он научил меня всему, что умел сам.
– Когда? – так же тихо спросил Марк.
– Уже год. Утром после дискотеки я приходила в концертный зал. Там был он.
Марк вспомнил, как мама шутливо жаловалась, что Санат уходит ни свет ни заря – дышать воздухом и разрабатывать руку. Его пускали в Концертный зал имени Чайковского до открытия. Выходит, это была не только гимнастика для пальцев, но и обучение Ноты.
Марк вспомнил предостережение отца: «Органисты, исполняющие Пирамиду, быстро выгорают». И догадался:
– Отец готовил себе замену?
Глаза Ноты вспыхнули:
– Я влюбилась в орган.
Реквием закончился. К могиле подошла Лиза, присутствовавшая на церемонии, но стоявшая чуть в стороне от родственников. По ее знаку двое телохранителей установили под крестом траурный венок. Лиза расправила ленту: «Маэстро Шуману от Президента Российской Федерации».
Слов не требовалось, минуту все помолчали. Лиза обернулась к Марку. Ее глаза уже не светились юношеским озорством. Она повзрослела и рассуждала, как взрослая.
– Он спас тебя, пожертвовав собой.
У Марка защемило в груди. Он обнял девушку. Заметил на ее челке тающую снежинку, нахлынули воспоминания об их единственном танце.
– Уже не снег… – прошептал он.
Лиза чуть выждала и отстранилась. Достала из сумочки железнодорожный билет и показала Марку:
– Это билет в Кондопогу.
– Кондопога, – удивился Марк. – Где это?
– В Карелии. Там построили новый орга́н.
– Да ты что!
– Представляешь, директор местного ЦБК взял и отгрохал лучший в России орга́н. Заказал в Германии у ведущей фирмы.
– Директор сам так решил?
– Кто же знает, – загадочно улыбнулась Лиза. – Кому-то потребовался большой орга́н подальше от столиц. Поближе к Валааму, к монастырю и православным святыням.
Марк перевел взгляд на могильный крест и вспомнил наставления отца:
– Вера – фундамент Пирамиды Власти.
Лиза опустила взгляд на могилу и сообщила:
– Алекса Зайцева откачали. Он признался, что заказ был из Лондона. На тебя и твоего папу. Устранить обоих и обязательно до президентских выборов!
– Опять выборы.
– Выбор у каждого и всегда, – подтвердила Лиза и посмотрела Марку в глаза. – И у тебя сейчас.
– Какой? – В душе Марка вспыхнула надежда, что Лиза предложит быть вместе.
– Ты Королевский настройщик. Единственный в России и можешь помочь.
– Твоему отцу? – догадался Марк.
– Нашей стране.
– Четвертая ступень для Президента?
– Для сильной независимой России.
Марк запрокинул голову в небо, выдохнул пар, надеясь растопить снежинки, превратить их в дождь. Но небо прояснилось, воздух был чистым.
– Жаль, что над нами нет снега.
– Ты обязательно дождешься ливня, – убежденно сказала Лиза.
– С тобой?
Девушка отвела взгляд и подняла руку с билетом.
– Твой выбор, Королевский настройщик.
Марк посмотрел на могилу:
– Мой долг. – И взял билет.
Железнодорожных билетов оказалось два, и Марк вновь с надеждой посмотрел на Лизу. Она указала на Ноту.
– Для тебя и сестры.
Нота подошла к ним:
– Я всё слышала.
– Ты согласна?
